Маргарита, не выдержав, расхохоталась. Так непривычно ей было смотреть на Люську, неуверенную в себе, растерявшуюся, с размазанной на глазах тушью… Даже немного жалкую.

А ведь она так любила изображать из себя мать-командиршу, знающую ответы на все вопросы.

И на чем она сломалась? На том, что подруга, которую Люська всегда считала слабой и неуверенной в себе, вдруг оказалась способной на поступок, который ей был бы не по плечу.

Нет, пожалуй, это слишком сильно сказано. Люська не сломалась, она вдруг поняла, что не бывает всегда права, как она считала прежде. К сожалению, Маргарита много лет поддерживала в ней это заблуждение, не пытаясь как-то себя проявить или выделиться. Как когда-то давно она согласилась в их дружбе на роль ведомой, так и много лет этому принципу следовала.

Она и теперь вовсе не посягала на приоритеты, просто это получилось у нее само собой, и Маргарита, вместо того чтобы сожалеть о своем поступке, стыдиться его, вдруг выросла не только в глазах подруги, но и в собственных глазах.

Потому она и хохотала, из-за нелепости ситуации. В ответ на ее смех Люська лишь бледно улыбнулась:

— Ты права, это смешно.

Глава тринадцатая

Когда Максим выложил на стол банковскую упаковку сотенных купюр долларов, Димка отреагировал на нее самым странным образом.

— Это что, бутафорские? — полушепотом спросил он.

— Ты считаешь меня настолько бездушным, чтобы заподозрить в мистификации, когда мы стоим на краю финансовой пропасти? Вернее, стояли.

— Но я знаю совершенно точно, что такую сумму нам никто из знакомых дать не мог бы. Если, конечно, не залезть в чей-нибудь сейф.

— Теперь ты еще и подозреваешь во мне бандитские наклонности.

— Кому, как не мне, знать, что у тебя есть к этому способности, — сварливо сказал Димка, не сводя с пачки баксов жадных глаз. — То есть до сего момента ты их никак не проявил, но скрытый огонь в тебе я всегда чувствовал… Неужели здесь десять штук гринов?

— Десять — как один!

— Тогда мы сможем закончить строительство цеха, и еще на отделку салона останется! — закричал он, будто наконец очнувшись. — Ах вы, наши зелененькие, наши спасители! Наши волшебные листики!.. Постой, а где все-таки ты их взял?

— Занял у Саши Гуда.

— Что?! Ты встречался с первым мафиози города?

— Встречался, а что?

— Как это что! Да он нас за эти баксы разует, разденет и голыми в Африку пустит.

— Он одолжил их мне на год.

— Под какой процент?

— Это беспроцентный долг.

— Врешь! — Вскочивший было Димка бессильно рухнул обратно на стул.

— Предлагаешь ему их вернуть?

— О черт, Макс, ты прекрасно знаешь, мы не можем их вернуть!

— Тогда просто бери их и не скули.

— Нам помогут бандитские деньги! У кого-то их отбирают, а нам дают просто так. За красивые глазки… Кстати, откуда ты его знаешь?

— Когда-то мы учились в одном классе.

— В одном классе с Гудом? Врешь! Ты мне никогда не говорил об этом. Гуд не мог учиться в школе, как самый обыкновенный мальчишка. Его завезли с другой галактики злобные инопланетяне… Неужели когда-то он был самым обыкновенным учеником?

— Был. И не самым успевающим. До восьмого класса его дружно дотащили учителя. Я как-то и сам забыл о нем, но на днях… Ты помнишь наше отчаяние? Наверное, именно оно направило мои мысли в нужном направлении.

— Отчаянный ты парень! Знаешь, сколько на его совести загубленных жизней!

— Ты говоришь как актер на сцене.