— Потому что я в отличие от некоторых порочных типов даже выходные дни посвящаю тому, что как голодный волк рыщу по лесам, ищу древесину получше. И само собой, подешевле.

— Но у нас пока достаточно древесины. Даже под заказы месяца.

— Понимаешь, позвонил мне вчера прямо домой Мамед — заметь, как раз тогда, когда я сидел в кругу семьи и наслаждался семейным уютом, — и предложил купить у него партию груши.

— Груши? Она же запрещена к вырубке.

— А я что, лесничий?

— Нет. Но я представляю, сколько Мамед заломит за свою грушу!

— Если бы ты был прав, я даже не стал бы с ним разговаривать! Но он предложил за грушу такие смешные деньги, что я не выдержал. Несмотря на скандал, которая жена обещала устроить мне по приезде, я отправился — в воскресенье! — далеко в лес, где обнаружил указанную грушу, уже погруженную на «КамАЗ». Причем мне обещали милицейское сопровождение — чтобы, упаси Бог, не остановили чужие менты, — и вот теперь эта груша лежит на нашем открытом складе, потому что склады под навесом забиты всякой дребеденью!

— Понятно. Лучшая защита — нападение. Хочешь я угадаю? Груша, которую просто сказочно дешево отдавал Мамед, оказалась сложенной так, что почти невозможно было ее как следует осмотреть…

— Обижаешь! Ведь ее приготовили, считай, на экспорт. Он готовил машину на Москву. А москвичи на этот счет очень придирчивы. Это себе дороже: гнать дерево за многие сотни километров на продажу, чтобы его в конечном пункте забраковали.

— Ты, я смотрю, полностью проникся проблемами Мамеда. И сегодня чуть свет ты эту грушу на складе выгрузил. А где грузчиков взял?

— Как — где? Позвал алкашей, которые всегда тусуются у пивнушки.

— Не ври, Димон! Какие в пять утра алкаши? Те, которые и не уходили, что ли?

— Моя жена в таких случаях говорит куда пафосней. Она выпрямляется и, вперив в меня свои грозные черные очи, восклицает: «Не лги, Митя!» Не ври — слишком просто. Какая тебе разница, где я их взял? Главное — разгрузили и аккуратненько сложили, как ты любишь. Деньги на это у меня, слава Богу, нашлись.

— А увозить обратно за чей счет ты будешь?

— Макс, ты чего, груша копейки стоит. Почти халява.

— У нас нет лишних денег.

— Я знаю, ты найдешь, если захочешь.

— Ты привез в цех криминальное сырье!

— Ты хоть слова-то выбирай. Мы ее не украли, а честно купили. В том смысле, что Мамед с нами давно работает и отдал ее под честное слово.

— Да потому, что она ему уже руки жгла!

— Ежу понятно. Москвичи заказ сделали, а когда он им все приготовил, у них там что-то не заладилось. Знаешь, они какой паркет из груши делают? Супер-пупер, прямо золотом отливает!

— Мы не делаем паркет… Да пойми ты, Димка, у нас, можно сказать, народное предприятие. А груша — дорогой материал. Куда мы его будем использовать?

— А заказ вице-мэра? Разве он не просил сделать ему мебель по высшему разряду? Чтобы лучше импортной! Я тогда ею стану перед иностранцами хвастаться. Мол, молодые предприниматели выпускают продукцию, которая по качеству не уступает и т.д…

— А они и спросят: разве у вас груша не запрещена к вырубке?

Дмитрий смутился, но не уступил:

— До чего ты Макс, занудный! Хорошо, не вице-мэру, еще кому-нибудь… Ты хотел цех сувениров открыть…

— Но ты был против.

— А теперь я «за».

Нет, ну до чего хитроумный этот Димон! Поскольку они, как полноправные партнеры, с самого начала сотрудничества определили, что любое решение правомочно только тогда, когда оба согласны… На этой волне Максим, пожалуй, может протащить кое-какие свои идеи…

Правда, и дружок тоже не дремал, а сразу пошел на него в атаку:

— Макс, а хочешь ченч ты разрешаешь оставить грушу, а я решаю твою личную проблему.