Скользнув в машину, Оливия откинула голову на спинку сиденья.

— Я думала, что умру, — сказала она, когда он уселся рядом. — Того, кто изобрел высокие каблуки, надо было пристрелить.

— Людовик Четырнадцатый, по слухам.

Склонившись над рулем, Эндрю поглядел на нее с таким многозначительным видом, что это остро напомнило ей предыдущую ночь: как он обнял ее и целовал прямо здесь, на переднем сиденье. У Оливии мурашки побежали по коже от приятного воспоминания, пока его слова не возвратили ее в настоящее.

— Надеюсь, вы не возражаете, если я спрошу вас — что вы тут делали, прогуливаясь по улице в Пасадене? Сбежали с другой вечеринки?

Оливия вдруг сообразила, в каком она оказалась трудном положении. Она надеялась держать свои семейные дела в секрете, но ведь так естественно было, что Эндрю проявил любопытство.

— Это длинная история. — Она задумалась на минуту. — У вас тут дела? Я могу подождать, если хотите. Или вы могли бы высадить меня у ближайшего телефона-автомата.

— Так как ваше имя дало мне отличную идею, то я по крайней мере должен отвезти вас домой. — Эндрю завел мотор. — Как всегда, мне не терпится начать действовать, но дело может и подождать денек-другой.

— Какую идею?

Мимо проносились дома, и Оливия поняла, что заправка куда дальше, чем она предполагала. Да она бы свалилась, не дойдя до нее.

— Дело касается старой кинозвезды, Вероники Голд. Я ехал к ней. Хочу сделать ей деловое предложение и плевать мне, что она так яростно оберегает свое уединение. Я доберусь до нее, так или иначе!

4

Оливия уставилась на Эндрю, раскрыв рот от удивления.

— Почему, почему вы хотите увидеть Веронику Голд? — наконец смогла вымолвить она.

— Мой последний клиент запускает в продажу новую серию ювелирных изделий, называется она «Безупречная элегантность». — Внимательно следя за дорогой, Эндрю, казалось, не замечал ее изумления. — Его девиз: «Настоящее золото — вот в чем безупречная элегантность». Я искал идею, способ как можно эффектнее представить его изделия американцам.

Оливия задержала дыхание.

— Вот как?

— Прошлой ночью, когда вы назвали свое имя, что-то заработало у меня в подсознании, — продолжил Эндрю. — Голд! Золото! Позднее, после того как я завез вас домой, туманная идея продолжала крутиться в голове, а потом меня осенило. Вероника Голд! Да она же будет идеальной моделью! «Настоящее золото — настоящая Голд». Вы понимаете?

Оливия с трудом перевела дыхание. Какова ирония судьбы! Оба они искали одну и ту же женщину, но по разным причинам.

— Я тоже приехала сюда, чтобы попытаться встретиться с Вероникой Голд, — сказала она.

Настал его черед изумиться.

— Вот как? Почему?

— Она моя бабушка.

Эндрю резко повернул к ней голову, глаза его сузились. Он не был уверен в том, что правильно ее расслышал. Но наконец он все понял.

— Это многое объясняет. Прошлой ночью меня не покидало ощущение, что я вас уже встречал раньше. Но я знал, что не забыл бы вас, если бы так оно и было. Теперь-то я понимаю, вы чем-то напомнили мне Веронику Голд. Но, как бы сказать, вы более земная, что ли.

Может быть, это был тактичный способ намекнуть ей, что она не обладает блеском своей бабушки, но Оливия и так это знала. И все же ей было приятно, что Эндрю заметил сходство, это помогало ей чувствовать себя чуть-чуть ближе к бабушке.

— Хотите рассказать мне обо всем? — Эндрю обогнал серый «мерседес», увеличил скорость.