— Ванильное, — сказала она официанту.

Эндрю слегка подтолкнул ее локтем.

— Никаких орешков в сиропе? Или шоколадный торт?

— Мне нравится ванильное. — Оливия тоже игриво ткнула его в бок. — Некоторые из нас любят нечто самое простое.

— Ну нет уж. — Он обнял ее за плечи. — А мне двойную порцию шоколадного с сиропом.

Они пробрались к кабинке мимо группы подростков с оранжевыми лохмами, одетых в обтягивающие черные джинсы. У одного из мальчишек в ухе торчала стрела.

— Панки, — пробормотал Эндрю, садясь возле Оливии.

— Обыкновенные дети. — Она облизнула ложечку, чтобы с нее не капало. — В душе-то они просто напуганные подростки, которые считают, что они ни на что не годятся. Большей частью они так одеваются, чтобы было видно, что они все заодно. А то, что это шокирует родителей, их радует.

Эндрю засмеялся.

— Может, вы и правы. В вас больше сочувствия к детям, чем во мне.

— Наверное, потому-то я и учительница.

Они ели мороженое, наслаждаясь дружелюбным молчанием. Удивительно, как легко Эндрю вписывался в любое окружение. В театре он казался таким же суперменом, как все остальные. Но вот он здесь ест шоколадное мороженое и выглядит вполне в своей тарелке, просто красивым и милым мужчиной.

— Кажется, я никогда не задумывалась о том, что делают знаменитости, когда они вне сцены.

— Извините?

— Ну, вроде вас. Вы так и сияли в окружении голливудских звезд и бизнесменов в «Беверли-Хиллз» или в «Пэнтэдже». Но, конечно, вы не проводите там все свое время.

— Нет. Временами я даже хожу в магазин за продуктами. А еще в прачечную. — Эндрю ухмыльнулся. — Хотя должен сказать, когда я иду прогуляться по пляжу возле своего летнего дома, Тихий океан разделяется на две части и пропускает меня.

— Насмешник. — Оливия вытерла каплю мороженого, попавшего ей на руку, бумажной салфеткой. — Вы росли здесь?

— Слышали о Гранте в Небраске?

— Ну, я слышала о Небраске.

— Это уже кое-что. — Он засунул в рот остатки стаканчика и с явным удовольствием захрустел вафлей. — Кукурузный штат. Поля пшеницы и кукурузы, ранчо скотоводов — настоящий Дикий Запад.

— Так вы оттуда? — Это казалось невозможным. Оливия огляделась: великолепно отделанный интерьер, панки с оранжевыми волосами… — Наверное, там все другое.

— Что? Не принимайте Голливуд за настоящую жизнь. — Эндрю поглядел тоскующим взглядом на стойку, как будто собираясь взять еще порцию мороженого, но явно решил удержаться. — Вот Небраска — да, это настоящее.

— Так ваши родные — фермеры?

Она попыталась представить себе, на что это похоже — расти на ферме с папой и мамой, братьями и сестрами, но все, что она сумела вспомнить, это были эпизоды подобной жизни из фильма «Волшебник из страны Оз», однако, то был Канзас, поправила она себя.

— Нет. У них был магазин, я работал там после школы. — Глаза Эндрю затуманились. — Это одно из тех мест, где все друг друга знают.

— А у меня никогда не было такого дома, — произнесла Оливия с тоской.

— Мы никогда не ценим то, что имеем, а? — Он тоже слегка погрустнел. — Я так рвался оттуда. Даже Омаха и Линкольн не были для меня достаточно большими. Нет, мне нужно было добраться до Лос-Анджелеса и сколотить состояние.