— Держу пари, теперь они вами гордятся, — сказала Оливия.

Он кивнул.

— Конечно. Но и сожалеют. Мы видимся один-два раза в год. А мои брат и сестра живут близко и навещают их довольно часто вместе со своими детьми. Я им как чужой. — Голос его замер. Оливии пришлось сдержаться, чтобы не начать утешать его. Эндрю не школьник, напомнила она себе.

— Ну и как вы все сумели? — спросила она. — Не бывает ведь так, что человек приехал в Лос-Анджелес и разбогател на следующий день.

— Расскажу через минуту. Кофе?

Она кивнула, Эндрю направился к стойке и вернулся с двумя чашками. Оливии пришло в голову, что большинство людей выбрали бы бар, а не кафе-мороженое для беседы поздней ночью. Может быть, Эндрю привел ее сюда, потому что знал: ей тут будет уютнее. Но она догадывалась, что он все еще ощущает себя парнем из небольшого городишка, и от этого ей только больше нравился.

Не увлекайся, предостерегла она себя. Он уже давно уехал из Гранта, штат Небраска. Куда раньше, чем ты из Сент-Питерсберга.

Размешивая сахар в чашке с кофе, Эндрю начал рассказывать.

— Я провел около полугода, работая кем придется, а потом получил место рассыльного в отделе писем одной студии. Я поставил себе целью пробраться в студию, даже если придется начинать с самого низа. Там я познакомился с людьми, разобрался в происходящем, сумел стать полезным. Через несколько месяцев меня повысили в должности, я стал разнорабочим — мыл полы, отгонял зрителей во время съемок.

— Ничего не скажешь, увлекательно!

Он отпил кофе.

— Да. Мне нравилось даже это. Но я спешил пробиться.

— Знаю, на что это похоже, — задумчиво произнесла Оливия. — Когда я преподаю, очень легко увлечься и заспешить. Порой я забываю, что детям нужно время. Ведь только постепенно они учатся все понимать.

— К счастью, я способный ученик. — Эндрю улыбнулся. — Я быстро дошел до должности помощника по производству. Потом попробовал слегка расправить крылья и сделался агентом. Но мне не понравилось работать на кого-то, и я открыл собственное дело. Для того, чтобы что-то продвигать, не требуется большой капитал, нужны лишь идеи, ноу-хау и то, что называют смекалкой.

— Так вы собираетесь протащить меня на празднование дня рождения Вероники Голд? — спросила Оливия.

— Точно. Но простите меня, я, пожалуй, чересчур увлекся рассказом о себе. — Наклонившись, Эндрю коснулся ее руки. — А вы что-то совсем приуныли.

Едва он сказал это, она поняла, что действительно очень устала.

— Я не слишком-то часто бываю на вечеринках.

— Никогда бы не догадался. — Его понимающий взгляд напомнил ей их первую встречу, когда она сбежала с празднования 4 Июля. Казалось, у них уже есть общее прошлое, свои тайные намеки, свои шутки.

Они поехали домой. Оливия до сего вечера не ощущала никакой особой разницы в мировосприятии своем и Эндрю. К тому же он так старался, чтобы она чувствовала себя легко. И ей все понравилось на премьере. Блеск, красивые люди, чудесное представление.

Но Голливуд — не настоящая жизнь, напомнила она себе. Эндрю покинул в Небраске семью и знакомых, а ей как раз именно это и хотелось бы иметь больше всего на свете.

5

По радостной улыбке Сандры в воскресенье утром Оливия догадалась: что-то произошло. Но все же не могла сдержать удивления, когда подруга сказала:

— Надеюсь, ты не будешь против — я уезжаю назад, в Сент-Питерсберг.