что Джек ощущал, как потеют мои ладони. Он остановился перед дверью и повернулся ко

мне. Видимо, я выглядела так же плохо, как и чувствовала себя, потому что в его глазах я

увидела панику.

— С тобой всё хорошо, малышка?

— Да, - соврала я.

— Ты уверена, что хочешь сюда войти? Мне всю неделю было не по себе от мысли, что я

приведу тебя сюда. Ты такая хорошая и милая, и в тебе есть все то, чего нет во мне, и я не

хочу запачкать тебя этой отвратительной стороной моей жизни.

Он обхватил мое лицо руками и убрал с него выбившуюся прядь волос.

Я положила свои руки поверх его и не ожидала, что скажу то, что слетело с моего языка:

— Я не хочу входить, но я должна. Мне нужно знать, кем ты являешься, а это часть тебя.

Я не могу позволить себе влюбиться в человека, у которого есть другая сторона жизни, о

которой я ничего не знаю.

— Черт побери, малышка. Вот, что мне в тебе нравится - настоящая и честная, никакого

притворства.

Он нежно меня поцеловал и притянул к себе, чтобы прошептать на ухо:

— И я тоже начинаю в тебя влюбляться, малышка.

 Твою ж мать!  Мы выбрали очень подходящее место для разговора по душам.

Дверь, перед которой мы стояли, внезапно открылась. Мое наполненное чувствами сердце

было пробито серебряной пулей, когда я посмотрела в лицо той самой девушке, которую

Джек приводил с собой на ежегодную встречу акционеров.

—  Джек,  малыш,  наконец-то.  У  нас  сегодня  две  съемки,  а  затем  надо  выбрать  обложку.

Сценаристы  ожидают  подтверждения  финального  сценария  для  короткометражки

«Конфетка».

Она  положила  свои  длинные  накрашенные  пальчики  ему  на  руку,  и  мне  сразу  же

захотелось выцарапать ей глаза.

— Дженна, это Сидни. Дай нам пятнадцать минут, чтобы освоиться, и я начну.

Дженна фальшиво улыбнулась мне, а я ей. Я всего два раза видела эту девушку и один раз

слышала. Но этого хватило, чтобы понять, что она хочет Джека. Даже хуже, она уже была

с ним.

Дженна  ушла,  и  Джек  крепко  сжал  мою  руку,  прежде  чем  мы  направились  в  его  офис.

Пока  мы  до  него  шли,  я  отметила,  что  это  здание  ничем  не  отличалось  от  типичных

офисных зданий.

На стенах висели различные награды и плакаты, большинство из которых казались вполне

нормальными для киностудий, если бы на людях была одежда. Я старалась не таращиться

на них, но ничего не могла с собой поделать.

Офис Джека не был похож на то, что я ожидала. Он был большим и убранным. В нём не

было никаких признаков порнографии или его личной жизни.

—  Ты  прибрался  тут  до  моего  прихода  или  он  всегда  выглядит  таким  пустым  и

стерильным?

Джек засмеялся.

— Нет, здесь всегда так. Как я понял, ты ожидала чего-то другого?

Я смущенно кивнула.

— Как я и говорил, Сид. Я начал это только, чтобы поставить отца в неловкое положение.

Затем  это  выросло  в  прибыльный  бизнес.  Но  для  меня  это  всего  лишь  бизнес.  И  мне

нравится его вести, в отличие от отельного, в котором всё на каждом углу кричит о моем

отце.  Я  не  вешаю  плакаты  на  стены  или  не  раскидываю  везде  фильмы,  потому  что

стараюсь  сохранять  здесь  строго  деловую  атмосферу.