Эрнан вопросительно поглядел на графиню.

    -  Нет, - сказала Диана Юлия. - Увы, слишком поздно. Противоядие, даже если оно есть у принца Фернандо, в чем я сомневаюсь, способно лишь нейтрализовать действие яда. Но выпитый королем яд уже сделал свое дело и давно был выведен из организма. Он породил болезнь, и теперь нам остается возложить все надежды на Бога и на искусство лекарей.

    Шатофьер жестом поманил к себе палача.

    -  Мастер, вы готовы приступить к исполнению своих обязанностей?

    Палач утвердительно кивнул:

    -  Да, сударь, готов. Я получил от моего господина приказ привести приговор в исполнение именем его величества короля Кастилии и Леона.

    -  Так приступайте же, мастер.

    Палач молча поклонился, воротился к эшафоту и поднялся по деревянным ступеням на помост. Фернандо вновь заскулил.

    -  Что ты делаешь, Эрнан?! - опомнился Гастон. - Это уже сверх программы. Дон Альфонсо не…

    -  Молчи! - зашипел Эрнан. - Я знаю, что делаю.

    -  А исповедь?! - вскричал Фернандо, мгновенно прекратив изрыгать угрозы, мольбы и проклятия. - А как же исповедь? Я хочу исповедаться своему духовнику. Везите меня в Толедо к моему духовнику.

    -  В этом нет необходимости, - с глумливой ухмылкой ответил Шатофьер. - Согласно булле святейшего отца от 1123-го года каждый посвященный рыцарь ордена Храма Сионского вправе давать предсмертное отпущение грехов - in extremis, [16] как там говорится. Так что я весь к услугам вашего высочества.

    Фернандо в ужасе отпрянул:

    -  Нет! Нет! Только не это!..

    Эрнан безразлично пожал плечами. Иного ответа он не ожидал, однако не смог удержаться от искушения напоследок поиздеваться над поверженным врагом. Позже, когда он вспоминал об этом, ему всякий раз становилось стыдно за свою мальчишескую выходку.

    -  Преподобный отец, - обратился Шатофьер к капеллану. - Проводите его высочество в последний путь.

    Затем Эрнан пристально поглядел на Фернандо и добавил:

    -  Хотя его преподобие не принадлежит к ордену иезуитов, я не считаю это обстоятельство серьезной помехой для принятия им вашей предсмертной исповеди… Прощайте, монсеньор. Не скажу, что знакомство с вами доставило мне большое удовольствие. И да простит вас Бог.

    Фернандо вскрикнул и полубесчувственный повис на руках гвардейцев, которые, повинуясь приказу Эрнана, поволокли его к эшафоту.

    Гастон подошел к Елене и шепотом произнес:

    -  Пожалуй, тебе лучше уйти.

    Она решительно покачала головой:

    -  Нет, я останусь. Я хочу посмотреть. Отец мне все рассказал. Я знаю, что этот негодяй погубил моего брата и собирался опозорить его. - Елена умолкла и плотно сжала губы.

    Кто-то схватил Гастона за локоть. Он оглянулся и увидел Монтини.

    -  Чего тебе, парень?

    -  Мне… мне жутко…

    -  Так отвернись. И закрой уши. Или вообще убирайся прочь. Думаешь, мне это очень приятно?

    Палач стоял возле плахи и, опершись на рукоять меча, невозмутимо ожидал своей очереди.

    Гвардейцы вынесли Фернандо на помост, поставили его на ноги перед капелланом и отошли в сторону.