Филиппу, конечно, было интересно, почему отец так сокрушается по поводу того, что некогда отказался принять старшую дочь Хайме III в качестве своей невестки. Однако он решил не уводить разговор в сторону и умерил свое любопытство, отложив выяснение этого вопроса до лучших времен.

    -  Что было, то было, отец. Коль скоро на то пошло, я тоже не безгрешен. Мой первый брак нельзя назвать удачным, и ваши упреки в тот памятный день были оскорбительны по форме, но совершенно справедливы по сути. Тогда я был безумно влюблен и поступил как обыкновенный человек, а не как государственный муж поступка. Друзья пытались образумить меня, даже Эрнан, и тот вынужден был признать… - Филипп не закончил свою мысль и махнул рукой, отгоняя от себя грустные воспоминания. - Но сейчас, - твердо продолжал он, - я намерен выбрать себе жену, исходя сугубо из государственных соображений, руководствуясь интересами всего нашего рода.

    -  Вот исходя из таких соображений, - с готовностью отозвался герцог, - я предлагаю на твое рассмотрение два варианта: либо брачный и политический союз с могущественным европейским государством, либо брак с богатой наследницей, который позволит нашему роду стать не просто самым влиятельным, но и доминирующим во всей Галлии.

    -  Богатая наследница, это Маргарита Наваррская? - догадался Филипп. - Говорят, она дикая штучка.

    -  И очень выгодная для нас партия. Правда…

    -  Правда, - живо подхватил Филипп, - с добродетелью Маргариты… как бы сказать поприличнее?… словом, не все в порядке.

    -  Ты тоже не монах, сын мой, - парировал герцог. - Полагаю, что наследство - целое королевство, хоть и небольшое, - дает нам веские основания для снисходительности. Меня же волнует не сомнительная добродетель наваррской принцессы, а некоторые другие особенности ее характера.

    -  А именно?

    -  То, что ты сказал. Она дикая штучка.

    Филипп самоуверенно усмехнулся:

    -  Ну, это уже моя забота. Я ей быстро когти обломаю.

    -  К сожалению, не так все просто. Чтобы обломать ей когти, как ты выражаешься, нужно сперва жениться на ней. А с этим как раз и может возникнуть заминка.

    -  Да, да, в самом деле, - произнес Филипп, ероша свои золотистые волосы. - Говорят, что Маргарита и слышать не желает ни о каком замужестве, а королю не достает решительности принудить ее к браку.

    -  То-то и оно. С тех пор, как умер принц Рикард и Маргарита стала наследницей престола, дон Александр почти ежемесячно получает весьма заманчивые предложения - и все их отклоняет. Сначала он поступал так по собственной инициативе, дескать, его дочь еще юна, пусть подрастет немного; а потом уже заартачилась сама Маргарита: не хочу, говорит, замуж, и хоть ей что - видать, еще не нагулялась вволю. Всякий раз, как только отец заводит с ней разговор на эту тему, она устраивает ему бурные сцены - то с криками и руганью, то со слезами - в зависимости от настроения. Когда же король пытается настоять на своем, Маргарита и вовсе выходит из себя и либо закатывает истерику, либо учиняет форменный погром, разбивая все, что подвернется ей под руку.

    -  М-да… Слыхал я, что характер у Маргариты не ангельский.

    -  Можешь не сомневаться, она фурия, каких мало. В частности поэтому король и мечтает поскорее выдать ее замуж, надеясь, что тогда она остепенится. - Герцог хмыкнул.