– Ты что, такси хочешь поймать? – спросил Тарас.

– А ты что предлагаешь? – Фара сделала шаг и застыла на месте.

– Давай тачку подрежем?

– Как? – удивилась Фара и махнула рукой. – Вы лучше этих следопытов пока доведите до кондиции. А то, как начнут во дворе голосить, мало не покажется.

– Так может, им это, – Тарас переглянулся с Хамоном, – рты скотчем заклеить?

– Кино насмотрелся? – изумилась Фара. – Да меня тут половина дома знает, а благодаря этой сучке, – она показала взглядом на меня, – уже и того больше. Завтра начнут трындеть, что я кого-то с заклеенным ртом в багажник грузила!

– Не надо в багажник, – захныкала я.

Фара ушла, а Тарас наполнил новый стаканчик и протянул мне.

– Пей! – приказал Хамон.

Я подчинилась.

Водка колючим комом застряла в горле, и я закашляла.

– Держи! – Хамон всучил мне бутылку колы.

Я сделала несколько глотков.

– Ещё! – Тарас наполнил стаканчик снова.

– Вы что? – возмутилась я.

– Дай ему, – предложил Хамон и показал взглядом на Мишку.

Я, с какой могла благодарностью, посмотрела на Хамона. Он едва заметно улыбнулся. Есть! Между нами появилась ниточка понимания. Рольгейзер всегда говорила, что надо ловить любые подвижки в мимике мужчины и тут же реагировать. Нужно было развивать успех.

Я подмигнула Хамону.

Он улыбнулся шире. Снова сработало! Видимо задели его слова Фары, и я была со своим вступлением кстати.

«А что если я ему понравилась? – осенило меня. – Конечно! Чего бы и нет?»

– Благодарствую! – рассыпался тем временем в благодарностях Мишка. Он был счастлив. Ещё бы, на халяву наливают! А что убьют скоро, так и что с того? Что его здесь держит? Не сегодня, завтра скопытится, или сиганёт с балкона, спасаясь от чертей, наводнивших разом квартиру.

Тарас снова вернулся ко мне. Я безропотно подчинилась и выпила. Стало хорошо и одновременно тошно. Грудь сдавило тисками тоски.

– У-уу! – завыла я протяжно и вдохновенно.

– Чего это с ней? – опешил Тарас.

Он стоял со стаканом над Мишкой.

– А ты как думаешь? – спросила я сквозь слёзы. – Небось, сам умирать не скоро будешь? А я сегодня!

– Сама виновата! – ответил он и приказал Мишке: – Пей!

– Я глупая! – выла я. – А ведь у меня могли родиться дети!

– Кому такая мать нужна? – удивлял Тарас. – Снюхалась с бомжами, трахаешься с кем попало!

– Что? – От возмущения у меня разом высохли слёзы и я потребовала: – Повтори, что ты сказал?

– Что слышала!

– Ты меня силой, между прочим! – напомнила я.

– Тебе сколько лет? – спросил он и сам же ответил на свой вопрос: – Школу только закончила и не замужем, а я у тебя далеко не первый.

– Вот это сказал! – восхитилась я его нравственности позднего Толстого.

В принципе я плохо представляла, что это за писатель.