В принципе я плохо представляла, что это за писатель. Знала только, что от него в восторге во всём мире и что жил он очень давно. Ещё могла назвать его произведение, под названием «Война и мир», да перечислить пару героев. Один из них, Пьер Безухов, например, часто фигурировал в анекдотах, которыми сыпал Колька Контекст. Фразу я подслушала у Рольгейзер.

Появилась Фара. Она уже была одета в спортивный костюм и кроссовки. На голове кепка-бейсболка, которую девушка надвинула на глаза. Но всё равно было видно, что с лицом что-то не то. Оно было словно вылеплено из пластилина.

– Ты бы очки тёмные надела, – нашёлся Тарас.

– Ты что, идиот? – набросилась она на него.

– А что такого?

– Ночь на дворе, – ответил за Фару Хамон.

– Ночь половина беды, – уже более миролюбиво заговорила Фара. – У меня ведь теперь даже переносица мягкая…

– Так тебе и надо! – провыла я.

– Налей ей ещё! – приказала Фара Тарасу.

Я смутно помнила, как меня вели по подвалу, как споткнулась и упала на ступеньках. Ещё запомнила, как веселилась от объяснений Фары с таксистом. Она утверждала, что я её квартирантка, которая привела в дом мужика и напилась с ним.

Однако когда дело дошло до Мишки, таксист наотрез отказался укладывать его в багажник.

– Вы что? – возмущался он. – В своём уме? Меня на первом посту прав лишат!

Фара стояла с одеялом в руках, которое намеревалась постелить в багажник и рассеянно хлопала глазами.

– Держись, подруга! – подбодрила я её с заднего сиденья и закрыла глаза.

В машине было тепло и уютно. Мурлыкала музыка…

Глава 28. Я его люблю

– Давай, Тарас! – подбадривала Фара.

Тарас навис над моей головой, с ножом в руке, закрывая своим силуэтом Хамона.

– Нет! – протянула я капризно. – Пусть меня Хамон убивает! Я его люблю!

Действительно, какого чёрта эти двое будут наслаждаться тем, что сейчас зарежут меня? Пусть лучше Хамон! Он парень что надо!

– Вот даёт, дура! – восхитился Тарас и отступил.

– Ну чего же ты? – нервничала Фара. – Уже светло. Их ещё закопать надо.

– Давай ты? – с этими словами Тарас протянул нож ей.

Она отпрянула и нервно выкрикнула:

– Нет уж, с меня хватит!

– Ты эту кашу заварила, – вмешался в разговор Хамон. – Тебе и расхлёбывать!

– Ишь ты, как заговорил! – изумилась Фара. – Неужели влюбился?

– Он хороший! – вступилась я за Хамона. – А ты дрянь!

– Заткнись, сука! – прошипела Фара.

– Правильно Хамон говорит, – неожиданно поддержал дружка Тарас. – Это тебе драйва захотелось.

– Адреналина, – поправил Хамон.

– А вы её насиловали, – напомнила Фара.

– Э-э, подруга! – Я погрозила ей пальцем. – Всё по любви!

Парни нервно рассмеялись…

Неожиданно ствол дерева, на который я опиралась спиной, куда-то дёрнулся, и я полетела на бок, в бездну, так и не понимая, что всё это означало…

Мучительная боль в низу живота была такой, что я застонала.