— Я не знала, что такое случится, когда пришла в твою спальню, но это вполне логично, — сказала Силэтр. — По закону Байтона, ни одна женщина, познавшая мужчину, не может быть его Сивиллой. Теперь, когда мы стали любовниками, — его восхитила прозаичность, с которой она это произнесла, — неудивительно, что я лишилась того, что отличало меня ото всех.

Джерин кивнул.

— Ты верно рассуждаешь. И приводишь доводы не хуже любого учителя в городе Элабон, хотя те обычно не рассуждают на подобные темы.

Силэтр показала ему язык.

— А как же тот малый, у которого была невероятно занимательная книжонка?

— Он был не преподавателем, — ответил Джерин, хмыкнув. — Просто невероятно распутным студентом. Теперь, по прошествии лет, я понимаю, что большинство из нас были такими.

Он ожидал от Силэтр какой-нибудь резкости в ответ на эту реплику, но она промолчала. Впервые ее невежество в плане мужчин вообще сыграло ему на руку.

Караульный на сторожевой башне протяжно и немелодично затрубил в рог.

— Две колесницы приближаются с запада, — крикнул он.

— С запада? — переспросил Джерин. — Интересно, кто это может быть. — Он поднялся. — Надо пойти узнать.

Он направился на внутренний двор. Силэтр последовала за ним.

— Это Крепыш Шильд, милорд, — закричал Пэрол Горошина с крепостной стены, — Впустить его?

— Шильд, говоришь? — уточнил Лис.

Будь у него уши, как у настоящего лиса, они бы встали торчком.

— Да, непременно впустите. Очень интересно узнать, что ему от меня понадобилось.

— Почему, милорд? — спросил Пэрол, грубо захохотав. — Потому что он вспоминает о том, что он ваш вассал, только когда ему что-нибудь от вас нужно?

— Да, что-то вроде того, — сухо ответил Джерин.

Подъемный мост снова опустился. «Суматошный день», — подумал Лис. Через пару минут Шильд и его свита въехали в крепостные пределы.

— Милорд, — громко сказал Шильд, кивая Джерину.

Это был крупный, дородный мужчина, смуглый, несколькими годами старше его. Он имел вид человека, привыкшего доверять лишь себе и, соответственно, лишь на себя полагаться. Одно только это делало его не лучшим из вассалов, но Джерин понимал такую позицию, поскольку она являлась частью его собственной натуры.

— Что привело тебя сюда? — спросил он.

Шильд спрыгнул с колесницы — на удивление изящно для такого дородного человека. Он подошел к Джерину и упал перед ним на колени, вытянув вперед руки с прижатыми друг к другу ладонями.

— Ваш слуга, милорд! — произнес он, опустив глаза в землю.

Джерин взял руки Шильда в свои, подтверждая его вассальную присягу и собственные обязательства как господина.

— Поднимись, лорд Шильд, — произнес он, согласно ритуалу.

Как только Шильд снова оказался на ногах, Лис продолжил уже более обыденным тоном:

— Тебе что-то от меня нужно, иначе ты бы не вспомнил, что я твой лорд.

— Вы правы, принц Джерин. — Шильд даже не пытался возражать. — Эти ужасные твари, которые, как говорят, вылезли из-под земли, настоящее бедствие для моих владений. Я и мои вассалы не можем защитить своих крепостных, как ни пытаемся. Я горд, ты это знаешь. Но я наступил на свою гордость, чтобы просить тебя о помощи.

— Значит, теперь ты будешь рад видеть, как мои колесницы пересекают границу между нашими владениями, да?

Джерин подождал, пока Шильд кивнет, прежде чем нанести заключительный удар:

— Ты даже не пустил моих людей на свои земли, когда они искали моего похищенного сына какое-то время назад.