— Идите и оботритесь, вы оба, — сказал Джерин с неудовольствием, хорошо понимая, что роль миротворца, как правило, заключается в том, чтобы принимать на себя удары обеих сторон, — Вэн вправе говорить то, что думает…

— Хотел бы я посмотреть на того, кто попробует мне это запретить, — встрял чужеземец.

— Будь добр, замолчи, — шикнул на него Джерин и продолжил: — Что же касается леди, то она может соглашаться с этим или нет, как захочет. Но если она кого-нибудь обливает, то не должна удивляться, когда точно так же поступают и с ней.

Он ожидал, что Фанд накинется на него, но время от времени доводы разума оказывались ей внятны. Как вот сейчас.

— Йо, наверное, ты прав, — сказала она, тряхнув головой так, что с ее медных волос во все стороны полетели капельки эля. Потом с опаской взглянула на Вэна: — Будем пока считать, что мы квиты?

— Йо, пока да.

На этот раз первым поднялся чужеземец. Фанд последовала за ним. Интересно, подумал Джерин, что они отправились искать: полотенце или ближайшую спальню? Он тихонько рассмеялся. Несмотря на то что Фанд больше не с ним, она все равно втягивает его в свои перепалки.

Через какое-то время Дарен спросил:

— Почему Вэн и Фанд не возвращаются?

— Думаю, они мирятся после ссоры, — ответил Джерин, улыбаясь.

— А у вас тут действительно весело, — подал голос Араджис.

Он тоже улыбался, но несколько потрясенно.

— У меня в крепости более, м-м, спокойно.

«Другими словами, любой, кто не придерживается твоего мнения, должен молчать», — подумал Джерин. Но то, как Лучник ведет себя в своем поместье, никак его не касалось. Дарен свернулся калачиком на месте, освободившемся после ухода Вэна с Фанд, и уже спал. Джерин взъерошил волосы мальчика:

— Кое-кто все же считает, что здесь скучновато.

Он опять взглянул на сынишку, все еще не веря, что тот уже дома, а потом поднял кружку в знак почтения к Араджису Лучнику. Великий князь вернул ему Дарена, что с лихвой компенсировало его многочисленные недостатки.

Некоторое время спустя Вэн и Фанд вернулись. Фанд выглядела помятой и взъерошенной, Вэн — самодовольным. Обнаружив Дарена, занявшего их места, они опешили.

— Не волнуйтесь, — сказал им Джерин. — Я отнесу его наверх.

Он взял сына на руки. Тот выгнулся и что-то забормотал, но продолжал спать.

Силэтр осушила свою кружку, поставила ее на стол и, зевая, прикрыла рот рукой.

— Я тоже иду спать, — объявила она. — Я поднимусь с тобой, если не возражаешь.

— Как я могу возражать против такой компании, ты ведь знаешь, что я всегда тебе рад, — сказал Джерин.

Он поднял Дарена как можно выше, чтобы свисающие ноги мальчика не задели кого-нибудь из пирующих, и стал пробираться к лестнице. Силэтр шла за ним.

Дарен снова вздохнул, когда Джерин опустил его на кровать в своей спальне. Малыш все что-то бормотал, но Джерин не мог разобрать слов.

— Он похож на тебя, — сказала Силэтр.

Лис кивнул, выпрямляясь.

— У него мой цвет кожи, это уж точно. Черты лица вроде бы тоже мои.

Он с нежностью снял башмаки с маленьких ног и поставил их у кровати.

— После того что случилось, я не хочу оставлять его одного. Даже на секунду.

— Я тебя понимаю, — сказала Силэтр, — Но если в твоей спальне небезопасно, то где же тогда?

— Исходя из того, что творится сейчас вокруг, нигде, — ответил Джерин уныло. — В наше время никто не может чувствовать себя в безопасности.