Изменить размер шрифта - +

— И получишь славное приданое: сорок тысяч золотых и двадцать тысяч фунтов, чтобы не чувствовать себя нищей, когда отправишься в дом мужа. Я хочу, чтобы весь мир знал, что хоть я и самый непостоянный человек в мире, но есть та, которой я верен до конца — моя милая Минетта.

— Спасибо, Чарлз. Но умоляю тебя, давай больше не будем говорить о замужестве. Будем веселыми и счастливыми, пока мы вместе.

И она снова танцевала, и была счастлива, и забыла про Генри, про герцогиню Йоркширскую, про то, что скоро возвращаться во Францию, где ей придется выйти замуж за брата любимого ею человека.

 

Принцесса Мэри с головой погрузилась в праздничные приготовления, взяв на себя балы и маскарады.

— Мы не должны подвести Чарлза, — сказала Мэри Генриетте. — Он намерен бросить вызов двору Людовика. В наших силах помочь ему приблизиться к этой цели. Не сомневаюсь, мы своего добьемся, хотя по части танцев англичане сильно уступают французам.

Генриетта согласилась и начала лихорадочно готовить балет. Здесь не было Людовика, танцующего с таким изяществом и очаровывающего зрителей своим царственным величием, но ей казалось, что они с сестрой смогут показать английскому двору кое-что, чего здесь никогда не видели. Как-то они сидели с Мэри и обсуждали, какие одеть костюмы, как распределить стихи и в каком порядке кого выпускать, и Мэри вдруг сказала:

— У тебя грустный вид, сестра.

И Генриетта под страшным секретом сказала:

— Разговоры о балете напоминают мне такие же разговоры с другим человеком. А еще они напомнили мне, что скоро придется возвращаться во Францию, а затем…

— Ты боишься предстоящего замужества?

— Да, Мэри.

— Мы все проходим через это в свое время. Мы заложницы наших браков, и нам ничего не остается делать, как подчиниться. О, Генриетта! Ты еще счастливее многих. Тебя по крайней мере не выдают замуж за незнакомца.

— Иногда мне кажется, что Филипп — незнакомец.

— Но ты же знаешь его с детства.

— Да, но мне казалось, что я знаю другого Филиппа.

— Это потому, что ты все еще видишь его маленьким, но ведь он теперь мужчина и будет твоим мужем. Я вспоминаю собственное замужество. Я была очень молода, но со временем полюбила своего мужа.

Генриетта обернулась, чтобы взглянуть на сестру.

— Это так замечательно, иметь семью, — сказала она. — Я часто думаю, как бы прекрасно мы могли жить, если бы дела нашего отца шли хорошо, и мы все могли бы оказаться вместе. Чарлз, Джеймс, Элизабет, Генри, ты и я. Я никогда не видела Элизабет. Я очень мало видела Генри. А теперь они оба уже умерли.

— Те, кто остался, должны оставаться хорошими друзьями при любых обстоятельствах, — сказала Мэри.

— И быть счастливы вместе, — сказала Генриетта. — Джеймс сейчас не очень-то счастлив, так ведь, Мэри?

Мэри погладила сестру по голове и сказала:

— Я слишком устала для того, чтобы продолжать разговор. Мне кажется, самое время немного отдохнуть.

Генриетта огорчилась. Она ожидала, что Мэри смягчится по отношению к Энн Хайд. Но Мэри была упряма, как и мать.

У двери старшая сестра слегка покачнулась, и Генриетте показалось, что ей действительно нездоровится, поэтому она помогла ей дойти до кровати и сказала служанкам, что их хозяйка нуждается в отдыхе.

— Ты слишком переволновалась, Мэри, — сказала она. — К утру ты почувствуешь себя гораздо лучше.

Но утром Мэри не стало лучше, и по Уайтхоллу разнеслась страшная новость: принцесса Оранская заболела оспой, смертельной болезнью, которая совсем недавно унесла из жизни ее брата.

Быстрый переход