|
— Борьба окончена, дело движется к концу. Ты плачешь, Чарлз? Не надо молитв. Мы, Стюарты, такие несчастливые. Мы не живем подолгу, не правда ли? Элизабет, Генри, теперь я. Осталось только трое. Трое и бедная мама. Отец… Тот давно уже ушел.
— Мэри, прошу тебя, береги свое дыхание.
— Я не боюсь смерти, Чарлз. Если я о чем-то и жалею, умирая, то только о своем мальчике. Чарлз, будь ему отцом.
— Хорошо, я сделаю все, что в моих силах.
— Мой маленький герцог Вильгельм. Он такой серьезный мальчуган.
— Можешь не волноваться, я буду за ним присматривать.
Она лежала, едва дыша, на подушках, глаза ее устремились на брата.
— Чарлз!.. Чарлз!.. Тебе нельзя быть здесь. Ты король!
— Я так мало видел тебя, Мэри. Как же я могу покинуть тебя теперь?
— Недолго нам оставаться вместе. Я была груба с женой Джеймса, Чарлз.
— Не думай об этом сейчас.
— Не могу не думать. Мне бы так хотелось быть более доброй. Она была хорошей фрейлиной, и вообще, она хорошая девочка, только я в своей гордыне…
— Знаю, знаю. Тебе казалось, что для Стюартов никто не может быть достаточно хорош.
— Ты дружен с ее отцом, Чарлз.
— Да, он хороший друг. Я неплохо отношусь и к его дочери тоже.
— Признай ее, Чарлз. А еще… дай понять матери, что я сейчас чувствую. Однажды и ее дни подойдут к концу. Не дай Бог ей чувствовать себя так, как я сейчас. Это ужасно, не любить кого-то и даже на смертном одре не иметь возможности ничего переменить в своих отношениях с этим человеком.
— Я постараюсь все переменить, Мэри. Не думай больше об этом. Я поговорю с мамой. И Энн Хайд узнает, что в конце концов ты стала ее другом.
— Спасибо, Чарлз! Спасибо тебе, мой милый брат.
Он ее уже не видел, вытирая слезы, катящиеся по щекам. Ей принесли причащение, и она с готовностью приняла его.
После этого, откинувшись на подушки, она тихо умерла.
Вскоре после смерти Мэри король пригласил мать на аудиенцию. Лицо его было жестким, и Генриетта-Мария заметила знакомую упрямую складку возле рта.
— Мама, — сказал он без вступительных церемоний, — я пригласил вас, чтобы вы признали жену Джеймса как вашу невестку.
Королева плотно сжала губы.
— Это приказание мне крайне затруднительно выполнить.
— Тем не менее вы это сделаете, — сказал король.
Она смотрела на него и видела упрямого мальчишку, затащившего в постель деревянную палку и упорно отказывающегося расстаться с нею, но сопротивляющегося не со слезами, как большинство детей его возраста, а с торжественной серьезностью человека, знающего, что однажды он станет королем. Он смотрел на нее тогда так же, как сейчас, и сейчас он говорит: «Тем не менее вы это сделаете». Она вспомнила, что сильно зависит от него и что ей следует уступить. Он вовсе не собирался унижать ее и наслаждаться победой, ему всего лишь нужен мир в семье.
— Доказано, — сказал он, — что сплетни о бедняжке Энн совершенно не соответствуют действительности. Джеймс любит ее, у них есть ребенок, провозглашенный мною наследником короны. Осталась одна формальность — ваше признание их брака.
Генриетта-Мария по-прежнему молчала.
— Ввиду того, что имело место ранее, — вновь заговорил Чарлз, — вам необходимо примириться с ней в присутствии всего двора. Мы и без того слишком невезучи, чтобы продолжать наносить раны друг другу, когда мы впервые за долгие годы собрались вместе. Мэри осознала это раньше нас, и на смертном одре плакала от того, что причинила боль Энн Хайд. |