Я поколебался некоторое время, но потом все-таки проговорил:

– Я… позволил повесить юношу и даже не попытался сделать что-нибудь, чтобы остановить это убийство.

На этот раз последовала долгая пауза, а потом монах глубоко, как будто из самой души, вздохнул.

– Да, и вы не одиноки в этом грехе, – сказал он. – Не сомневаюсь, что ваш кузен Ромео также мучается воспоминаниями об этом. Но вступить в прямое противостояние при таких обстоятельствах было бы глупо и бессмысленно. Это ваш друг Меркуцио виноват в катастрофе: он играл с огнем – и ценой этой игры стала жизнь несчастного мальчика. Вы грешны, возможно, но ваш грех не так велик, как грех Меркуцио, который не нашел в себе сил остановиться и тем самым спасти своего друга и сохранить честь семьи.

Так, а теперь самое сложное.

– Это не синьорина Капулетти натравила на Меркуцио его отца, – произнес я. – Это не она виновата. Моя сестра Вероника… я знаю, что слухи приписывают вину Розалине, но на самом деле это сделала Вероника.

– Теперь это не имеет никакого значения. И грехи Вероники не ваши грехи, – возразил брат Лоренцо, и я увидел, как он покачал головой по ту сторону решетки, разделяющей нас. – Мальчик отправился к Господу, а Розалина теперь в безопасности и на полпути в монастырь. Не думаю, что это должно ухудшить отношения между Монтекки и Капулетти и раздуть пожар вашей ссоры.

– Но это может случиться, если Меркуцио вынашивает план мести.

– Этот молодой человек был очень сердит, это верно, но теперь он успокоился – он женат, и ходят слухи, что очень скоро у него появится ребенок. Конечно, он может затаить зло на Капулетти, но что с того? У вас ведь тоже есть личная причина ненавидеть их.

Он намекал на смерть моего отца.

Однако мой отец погиб во время войны кланов, а семья Орделаффи обычно была на стороне Капулетти – но никогда не вступала в прямое противостояние с кем бы то ни было. Меркуцио мог бы простить Капулетти все что угодно, даже собственную смерть, – но не смерть своего друга, в убийстве которого принимал участие его собственный отец. Это было совсем другое дело.

Я решил, что сейчас неподходящий момент, чтобы спорить, и продолжил перечисление своих прегрешений:

– У меня были похотливые мысли.

– Они посещают всех мужчин, сын мой.

– Простите, брат Лоренцо, а разве вы не должны обличать меня за мои грехи? Разве не должны заставлять меня каяться и обещать, что я буду впредь вести себя достойно?

– А, да, я понял. Ну что ж, хорошо. Больше не думайте об этой девушке – она теперь потеряна для этого мира. И я знаю, что вы достаточно разумны, чтобы понимать – у вас ничего никогда не могло бы с ней быть. В любом случае.

На это я отвечать не хотел, поэтому молчал, пока брат Лоренцо не вздохнул печально:

– Десять раз «Отче наш» и пожертвование для бедных – за то, что вы, пусть и невольно, не предотвратили чужую смерть. Десять раз «Богородице, дево, радуйся» за ваши похотливые мысли.

– А за воровство?!

Я услышал, как он взвесил на руке тяжелую сумку, которую я ему передал.

– Думаю, этого хватило бы даже на получение отпущения грехов от самого Папы, сын мой. Не волнуйтесь: эти средства не будут истрачены на грешные цели. Я приобрету на них еще одного покровителя для нашей часовни. Например, святого Николая.

Это было разумно – святой Николай был известен тем, что покровительствовал ворам. Таким образом, Принц Теней становился щедрым жертвователем.

– Только продавать их вам нужно как можно дальше отсюда, – предупредил я. – Делла Варда легко опознает свою работу.