Ближе к рассвету она начала подремывать. Как строят дамбы? — гадала она. Как можно орошать виноградники, растущие на склонах гор? Может, Джулиан разберется в этом. Или, может, она наймет инженера-американца, чтобы тот ей помог. Она уснула.

— Конечно, — пробормотал Джей-Ти и вылез из самолета.

Снаружи было темно, но луна светила ярко, и он пошел в конец взлетной полосы, глядя на приземистую редкую горную растительность. Он закурил сигарету и глубоко затянулся: ему так нужно было что-то, что бы его успокоило.

Ничего в жизни он не хотел так сильно, как побыстрее убраться из этой страны. Он хотел, чтобы как можно больше миль разделяло его и его принцессу.

— Нет, не мою принцессу, — пробормотал он, когда отшвырнул сигарету и придавил ее носком ботинка.

— Вы пойдете со мной, — раздался голос у него за спиной.

Джей-Ти резко обернулся и увидел вооруженного человека. Он не слышал его приближения. Позади него самолет завел мотор.

— Вы пойдете со мной, лейтенант Монтгомери, — повторил мужчина.

— Мне нужно на этот самолет, — Джей-Ти хотел оттолкнуть человека, но тут еще трое выскользнули из темноты с винтовками в руках.

— Вам придется составить нам компанию. Джей-Ти знал, когда бесполезно сопротивляться.

Двое были впереди него, двое — сзади; он пошел с ними к черной машине, прятавшейся в темноте. Из окна машины он увидел, как самолет взлетел.

— Черт бы его побрал! — процедил он сквозь зубы, потому что знал: то, что вскоре случится, было прямым следствием его знакомства с принцессой Арией.

Они ехали сорок пять минут, пока не приехали к большому каменному дому, окруженному высокими остроконечными деревьями.

— Сюда, — сказал один из его охранников. Внутри дом был освещен сотнями свечей в старинных серебряных канделябрах. С потолков свисали флаги, а стены были увешаны старыми, пыльными гобеленами.

Один из его стражей открыл дверь и слегка подтолкнул Джей-Ти вперед, а потом закрыл ее. Его глаза не сразу привыкли — в комнате было темно, везде, кроме дальнего ее конца.

Крупный седовласый мужчина сидел во главе стола, уставленного серебряными блюдами с едой. Позади его стула с высокой спинкой, обитого бархатом, стоял рослый сухопарый человек.

— Входите и садитесь, — позвал его седовласый. — Вы уже ели?

— Мой аппетит имеет прескверную привычку — не разыгрываться под дулами винтовок, — ответил Джей-Ти, не двигаясь с места. — Я не люблю, когда меня тащат насильно.

— Да, это мало кому нравится, но во время войны приходится терпеть определенные неудобства. У меня есть оленина, зайчатина, пирог с дичью и кое-какие ваши американские бифштексы. Есть еще куропатки, которых я сам подстрелил. Я не думаю, что вы уже обедали.

Джей-Ти подошел ближе к столу. Мужчине на вид было за пятьдесят, но у него была фигура гораздо более молодого человека, и сила, похоже, тоже. Он был мощно сложен, и Джей-Ти почувствовал искушение спросить, может ли он задушить голыми руками вола.

— Нед, — сказал мужчина, — налей нашему американцу немного вина.

Джей-Ти пожал плечами, сел напротив мужчины и стал накладывать себе на тарелку.

— Так что же это за важное дело, из-за которого вы не пустили меня в самолет?

— Ваш президент и я просим вас об услуге. Джей-Ти застыл с куском оленины на вилке.

— Рузвельт? — Он пристально взглянул на мужчину. — Кто вы?

— Я — король этой страны. Такие вот дела.

На этот раз Джей-Ти смотрел на мужчину подольше, прежде чем снова начать есть.