— Проснулся… — еле слышно пробормотал Митч, и после одного скорбного взгляда на Арию он извинился, что не поедет на ночную прогулку.

Все сели в машину Джей-Ти; женщины сидели на коленях у мужчин, кроме Арии. Она сидела рядом с Джей-Ти, который вел машину. Он улыбался ей, и чем больше он улыбался, тем это казалось Арии подозрительнее. Какую ужасную штуку он приготовил на этот раз?

На пляже мужчины отошли в темноту, чтобы надеть плавки, а женщины стали собирать хворост для костра.

Долли присвистнула, когда Джей-Ти вошел в кружок света в одних черных плавках.

Он подмигнул ей и пошел к океану.

— Хотите поплавать, Принцесса? — окликнул он ее.

— Не ночью и не в такой воде, — ответила она. Джей-Ти сделал то, чего от него ждали, и вернулся с дюжиной омаров, которых они быстро приготовили. После обеда, когда костер уже почти потух, все разбрелись по парам и начали целоваться. Ария в смущении отвернулась.

— Джей-Ти, — позвала его Долли. — Почему бы тебе не познакомить Принцессу с добрым старым американским обычаем — нежничаньем?

— В самом деле… — ответил он и взял Арию за руку. Прежде чем он успел поднести ее руку к губам, она вырвала ее.

— Вы же не всерьез… чтобы я это делала… то, что они… и еще и при всех, — прошипела она.

— А что, в вашей стране все холодные?

— Я живу в теплой стране, — сказала она в смущении. — Конечно, у нас есть зимы, но мягкие.

— Вы хотите быть американкой или нет? — сказал он раздраженно.

— Я пытаюсь научиться. Он взял себя в руки.

— Да, и вы делаете успехи. Посмотрите на них, — он указал на остальные пары. — Да они сейчас не заметят даже немецкую атаку, и уж тем более нас. То, что они делают, называется, помимо всего прочего, еще и нежничаньем, и это именно то, что должны делать недавно женатые.

— Ну хорошо, — сказала она, отворачиваясь от него и протягивая ему руку. — Вы можете поцеловать мне руку, если вы мне ее не оторвете или не сделаете тех ужасных вещей, к которым у вас есть склонность.

— Послушайте, леди…

— Я — Ваше…

Он обнял ее за шею и поцеловал, прежде чем она смогла произнести хоть слово.

Только дважды ее целовали в губы — один раз, когда граф Джулиан попросил ее согласия выйти за него замуж, и еще — лейтенант Монтгомери на острове. И оба раза она была к этому не готова.

Сначала одна его рука, а потом и другая взяли ее голову бережным успокаивающим прикосновением, и его губы нежно ласкали ее губы. Ария стояла с открытыми глазами, и руки ее поднялись, словно чтобы оттолкнуть его, но ей вдруг расхотелось. Ее руки скользнули к его плечам, и ей так понравилось ощущение его кожи под ее ладонями. Он наклонил ее голову легонько набок, и поцелуй стал еще глубже.

Ария закрыла глаза и невольно прижалась к нему.

Когда он чуть отстранился от нее, она осталась стоять, как была, и глаза ее были все еще закрыты.

Она еле слышно проговорила что-то по-английски. Потом глаза ее медленно открылись. Он все еще ласкал ее щеку.

— Вот это один из наших американских обычаев. А у вас нет такого в Ланконии?

Она знала, что он дразнит ее, но не рассердилась.

— И как вам мой поцелуй по сравнению с поцелуем Митча? — спросил он.

Она резко выпрямилась и, прежде чем он понял, залепила звонкую пощечину.

— Этому обычаю я научилась от вашей подруги в Нью-Йорке. — Она замолчала, а потом сказала: — А теперь пусть кто-нибудь отвезет меня домой.