Вряд ли такой отдых сможет соперничать с Диснейлендом. Том просто с ума сойдет от радости, если получит возможность туда поехать! Сердце Флер тревожно сжалось. Разве она может отказать в этом сыну?

— Или у фирмы «Гилберт» это страдная пора?

— Что?

— Праздники. Может, у вас в эти дни не бывает отбоя от клиентов?

Неужели он великодушно готов предложить ей вполне невинный предлог для отказа?

— Знаешь, наши фуксии уже давно не выигрывали никаких призов. Мы вообще почти не продаем в розницу. Разве можно конкурировать с твоей матерью, которая в своем гипермаркете постоянно предлагает два горшка по цене одного?

Флер с трудом сдерживала раздражение.

— Наверное, и рабочих ты тоже не сможешь нанять на работу в праздники — надо ведь будет платить двойную зарплату.

Почему он все время с таким удовольствием подчеркивает контраст между Гилбертами и Хановерами?

— Смогу или нет, но я не собираюсь кидать деньги на ветер.

— Отлично, тогда ничто не помешает нам поехать. Я пришлю тебе все подробности по электронной почте.

— Можешь не утруждать себя.

— Послушай, я даже ничего не прошу взамен! Я даже не прошу тебя сообщить Тому, что я его отец. Не сомневаюсь, мой сын слишком привык к обществу Чарли Флетчера, ведь именно он обычно сопровождает вас к морю, правда?

— Чарли? — Чарли был просто старым другом, который помогал с ремонтом, бесплатно одалживал ей свой трейлер на время каникул и приходил поговорить о трагически рано умершей от рака жене. — Да он мне в отцы годится!

— Если только сумел бы стать им в четырнадцать лет.

— Чарли добрый человек, Мэтт. И он мой друг.

— Я тоже вполне мог бы стать тебе добрым другом.

Да, похоже, она может не рассчитывать, что выходные пройдут гладко. Она подняла на него взгляд. Как он уверен в себе! Флер покачала головой:

— Извини, но друзья не прибегают к шантажу и запугиванию. И уж, конечно, не станут втягивать тебя во что-то дурное.

— Дурное? Я всего лишь предложил повеселиться на выходные. Что в этом плохого?

Все, все! И у нее есть все шансы превратиться в неврастеничную и злобную мамашу, старающуюся удержать подальше от своего чада любящего отца, готового осыпать ребенка подарками! Какой кошмар, и Том действительно заслуживал большего, чем она сейчас в состоянии дать ему…

— Я бы попросила тебя на время отложить эту поездку в Диснейленд.

— Понятно. Предпочитаешь проводить отдых в облупленном трейлере?

— Он не облупленный, а уютный, и путешествовать в нем забавно. Диснейленд — это слишком, мы не готовы. Сначала тебе нужно завоевать доверие. — Увидев, что Мэтт нахмурился, она добавила: — Такую поездку тебе придется заслужить.

— Да? Каким же образом? Бессонными ночами? Или я должен заботливо поправлять одеяло, играть в ванной, читать на ночь сказки?

— Мэтт, прошу тебя!

Он настолько резко и неожиданно отшвырнул кочергу, которой мешал угли в камине, что Флер даже не заметила, каким образом Мэтт вдруг оказался так близко от нее. Она отпрянула, но сразу же поняла, что неверно расценила ситуацию — сейчас в его холодных серых глазах был не гнев, а боль.

— Ты лишила меня всего этого, Флер! Лишила пяти лет радости следить за тем, как мой мальчик что-то делает первый раз в жизни. Если бы я поступил так с тобой?

Она не удержала стон, сорвавшийся с губ, — именно это и было ее самым страшным кошмаром.