– Это даже лучше, чем я мог себе представить, – говорил Дамиан, меряя шагами свою комнату во дворце. – Конечно, я слышал о падучей болезни, но никогда не видел ее проявления в такой полной силе… Ни одна драматическая игра не сравнится с этим. Теперь нам надо научить ее, как использовать эти приступы.

Эрик наблюдал, как поднимается и опускается грудь Валдис, радуясь, что она вне опасности. Она уже пришла в себя, когда они с Дамианом посадили ее в носилки и поспешили отвезти во дворец, прежде чем толпа хлынула с ипподрома. Она даже смогла настоять, чтобы они взяли с собой грязную собачку. По ее словам, пес пытался предупредить ее о наступлении этого ужасного приступа. Один из надушенных слуг евнуха искупал и подстриг животное, и теперь разморенная собачка разлеглась около дивана.

– Подожди минутку, – Эрик поправил одеяло вокруг спящей Валдис. – Ты думаешь, что это что бы это ни было, может пойти на пользу?

– Конечно! – лицо Дамиана сияло от возбуждения. – В Древнем Риме некоторые достойные мужи тоже страдали от этой странной напасти, и люди верили, что это дар богов.

– Пусть Один оградит меня от такого дара, – с прочувствованной серьезностью произнес Эрик. Поцелуй какого-то злого бога бросил Валдис в кипящий водоворот, наставив ее тело извиваться от конвульсий. Он никогда не видел ничего подобного.

– А в Новом Риме, – продолжил Дамиан, – подобное зрелище заставит поверить суеверных людей, что Валдис обладает исключительными способностями прорицательницы.

– Но она говорит, что ничего не помнит, когда темные силы посещают ее, – запротестовал Эрик.

– Это известно только нам, – возразил Дамиан. – Когда придет время, она увидит то, что я повелю ей увидеть, и тогда мы постараемся, чтобы ее пророчества сбылись.

– Ты хочешь, чтобы она притворялась, что видит будущее, – Эрик пытался понять, куда клонит Дамиан. Северяне тоже не гнушались тем, чтобы пойти на хитрость, но ум византийцев был таким же изворотливым и извилистым, как петляющая река. В любом разговоре таилось скрытое значение, в каждом обещании – тайный намек. – Но с какой целью?

– С целью процветания Нового Рима, конечно же, – Дамиан обнажил зубы, что должно было означать улыбку, но глаза его оставались серьезными. – Тебе не нужно забивать голову этими деталями. Твоей целью является научить ее нашему языку как можно скорее.

Эрик взглянул на диван, где ничего не подозревавшая Валдис спала сладким сном. Он задумался о том, могло ли его грубое обращение способствовать ее приступу. Если да, то ему нужно более бережно относиться к ней в будущем.

– Она бы быстрее выучилась, если бы у нее была цель, которая ее вдохновит, – сказал Эрик.

– Она спит на шелках, ест сладости с императорского стола, одевается, как женщина знатного рода, – Дамиан загибал свои гибкие аристократические пальцы, перечисляя те заботы, которыми он окружил Валдис. – Что еще ей нужно?

– Я знаю, чего ей хотелось бы больше всего на свете– свободы. Если ты пообещаешь ей свободу, то, уверяю тебя, она вложит свою душу в любое дело.

– Свободы? Да ты что? – отмахнулся от него Дамиан. – Мои рабы живут в достатке и безопасности, и хотя у меня есть определенные требования, они вовсе не загружены непосильным трудом. Не так ли, Лентулус? – потребовал он ответа от своего вездесущего телохранителя.

– Да, хозяин, – послушно ответил тот.

– Вот видишь. Хозяин и раб, мы все служим императору. Как варяг личной гвардии императора, ты должен это понимать, – Дамиан повернулся к Эрику.