Женька подошла к озабоченно что-то командующему брату. Получила два чмока в щёки, лёгкий пинок кулаком под рёбра за ночные хулиганства (ведь те братья-маркизы уже почти женаты). Эх, Вовка, как с тобой хорошо и просто! Затем он повязал непутёвой сестре на рукав ленту цветов королевства. То есть, ало-золотую.

    И отношение окружающих к скромно доедающей булочку девице как-то неуловимо изменилось. Уже не подозрительная иностранка. Не блудливая и бешеная девка. Уже не просто Воительница - она облечена знаком высочайшего доверия, здесь просто так подобным не разбрасывались. При желании носитель такой повязки мог ночью с клинком в руке вломиться в спальню Её Величества, дабы пресечь что-либо или защитить в случае нужды.

    Над площадью уже витало что-то неуловимое и тревожное - наверняка, сегодня не раз прольётся кровь. Женька обошла всё, осмотрела. Убедилась, что сержанты знают свои задачи и готовы в случае чего действовать решительно. Вернулась, внимательно осмотрела большой квадрат выделенного собственно под бой участка, и зачем-то даже присела и похлопала ладонью по одной из плит. Голоса предчувствий уже не просто шептали - их гул явственно звучал со всех сторон, смешиваясь и звеня в голове. Только вот, в том гаме разобрать что-то было ну совершенно невозможно.

    Однако, не говорить же о том уже забравшейся на своё место возле королевской ложи маменьке? Ещё переживать начнёт, шарахнет чем зловредным… Женька поднялась и осмотрелась последний раз. Да вроде всё как и вчера - похоже, неприятности будут не с этой стороны.

    Полковник конных кирасир подал из переулка успокаивающий знак. Между прочим, дон Ривейра собственной персоной - участвовать в турнире он не стал, а вот к его услугам по охране порядка прибегли очень даже охотно. На кого же ещё положиться, как не на такого опытного солдата и порядочного дворянина, которого к тому же рекомендовала сама Целительница?

    Вот и ладушки - Женька наконец подала разрешающий знак.

    Солдаты с пиками отодвинули перегораживающие улицы рогатки, и на площадь хлынула кипящая людская толпа. Сначала жиденькие ручейки, а потом сплошной стеной. Стали заполнять возведённые по краям широченной площади помосты, специально отведённые участки для слабонервных - там дежурили начинающие Целители. И вскоре огромная площадь потихоньку загудела, словно гигантский паровой котёл.

    Что ж, вот он и новый день… Женька стремительно вскинула руку, крутанула ладонью и указала. Четверо солдат вломились в толпу как лоси в подлесок, и через пару секунд вывели оттуда набравшегося с утра горожанина. Нафиг таких, эти всегда в любом месте словно фитиль - одни неприятности от них… а вон того Вовка вычислил и сам. Против кого злоумышлял щуплый вертлявый парниша с арбалетом под полой, пусть потом в допросных объясняет, у нас тут своя работа.

    Когда вокруг более-менее устаканилось, и одиноко стоящая посреди пустого пространства девица получила от каждого поста особое подтверждение, только тогда она нашла глазами брата и чуть кивнула. Пора.

    С высокой, нависающей над площадью серебистой и ажурной Башни Девы слетела чайка. Она сделала несколько снижающихся кругов над площадью, зорко высматривая внизу что-то известное только ей. Качнула крылом с кокетливым чёрным кончиком - и спикировала к Женьке. С уже не пугающей как в прошлые разы скоростью ударилась о камень, взвилась светящимся облаком - и из него шагнула на площадь Принцесса. Старшая, предпочитавшая в быту пользоваться титулом графини де Сью.

    Когда Женька увидала её впервые в компании матери и старшей сестры, то недолго думая предложила той перекрасить волосы. И теперь она с любопытством посмотрела на объявившуюся рядом девицу с торчащими одуванчиком волосами нежно-оранжевого цвета.