-  Ну да, девица себя бельишком по-прежнему не обременяет, - маменька тонко улыбнулась, когда Женька выудила из-под выступа кровли свою бархатную одежду, которую предпочитала всем иным, и принялась споро облачаться - утро выдалось бодряще-холодным. И когда на широкий кожаный ремень надёжной тяжестью прищёлкнулись ножны меча, Наталья Сергеевна подала дочери гребешок.

    -  О, спасибо, ма, я свой где-то посеяла, - Женька кое-как, наскоро поелозила им по спутавшимся волосам - лишь бы мама отстала.

    Наконец она влезла в низкие и мягкие сапожки-казачки и молодецки притопнула ногой. Эх, отчего хорошо-то так? Намурлыкаться до сладкого тумана в голове, поплескаться в холодной воде, что ещё надо? Верно, верно - сточить чего вкусненького, а потом погулять на свежем воздухе или подремать где-нибудь на сеновале под навесом, умиротворённо чувствуя, как мягко пламенеют щёки от сладких отголосков ночных похождений.

    Правда, мама в своих кринолинах едва поспевала за пританцовывающей походкой дочери - ей-то приходилось обходить ещё не подсохшие с ночи лужи. Настречу попадались слуги, раз протопал мимо патруль. Но обе проказницы, никем так и не замеченные, благополучно выбрались за пределы дворцового комплекса, и через заднюю калитку выскользнули в город. Отчего-то Женька, да и её родственники, куда вольнее чувствовали себя в весьма приличном трактире "Сосновая шишка", чем в золочёных, гулких и наводящих тоску залах дворца. Да и кормили тут ненамного хуже.

    -  Ты не забыла, сегодня продолжается турнир Воинов? - поинтересовалась маменька, порыв носиком в уже витающих здесь ароматах из кухни и заинтересовавшись капустно-яблочным салатиком с клюквой.

    Женька кивнула. Маменьку, как оказавшуюся просто блестящей Целительницу, вокруг которой с оханьем и восторгом хлопотали в Высокой Башне (вы представляете, она ухитрялась исцелять даже без магии!), припахали в обязательной на таких состязаниях бригаде по присмотру за здоровьем. И редко какой бой обходился без того, чтобы целители не спешили на истерзанное и окровавленное ристалище под вой заходящейся от восторга толпы.

    А её саму лично Королева попросила помочь Маршалу (то есть брату) присматривать за порядком. Читай: обеспечивать безопасность августейших особ и их сановников да царедворцев. Ну что ж, работёнка как раз по ней - вчера Женька уже выбила вдоволь глаз и зубов напирающей возбуждённой ораве, заставив ту отхлынуть от ясно отмеченной на каменных плитах линии. Ей-то всё равно, прорвётся, а вот тех, сзади, сомнут и растопчут вмиг. С толпой шутки плохи, знаете ли…

    -  Сегодня Вовка опять бьётся? - Женька повертела в руке чарку с вином, и отставила.

    Налила себе молока, посмотрела в мгновенно полыхнувшие тревогой глаза матери. Они обе вспомнили брата и сына, такого красивого и мужественного в алом с золотом мундире любимого гвардейского полка Королевы. Воин, на спор бивший любого и на любом оружии, тайная мечта многих и многих женщин, в буквальном смысле переломавший руки-ноги осмелившемуся предложить ему поучаствовать в заговоре против трона графу де Вилль. И вот сегодня опять его черёд выйти на ристалище да померяться силами со стёкшимися на ежегодный турнир лучшими бойцами всего этого мира. Ведь по традиции, доступ открыт всем желающим - невзирая на происхождение и родину.

    -  Всё будет хорошо, ма, - Женька успокаивающе положила ладонь на руку матери и прислушалась к своим ощущениям. Последнее время она доверяла им всё больше. - Без происшествий не обойдётся - но всё будет хорошо, вот увидишь.

    Она мимолётно улыбнулась, вспомнив как позавчера не сразу отбросила мелькнувшую было мыслишку бросить вызов Королеве и Принцессе да испытыть на Вовке свою привлекательность самки.