|
Сынуля затянул какую-то непонятную мелодию без слов, основанную лишь на модуляциях и игре голоса, завораживающую, странную. Я почувствовала, что впадаю в транс, очарованная тихим голосом и пляской огня на навершии факела, оказавшегося прямо перед моими глазами. И тут рядом со мной присел на корточки мастер, держащий тот самый так напугавший меня нож и щипцы, в которых был зажат меч. Меч? Я попыталась рассмотреть его получше, но перед глазами все плыло и кружилось, будто я немало выпила.
Мастер взял мою безвольную руку и ножом сделал глубокий разрез между большим и указательным пальцем. Боли я не почувствовала. На зеркало закапала кровь, окрашивая алым странные знаки и символы. А эльф, держа мою руку за запястье, аккуратно провел ею вдоль режущей кромки меча, покрывая его тонкой кровавой пленкой. С трудом балансируя на зыбком краю беспамятства, я заметила, что мастер не дотрагивается ни до рукояти, ни до лезвия меча, всегда держа его только щипцами. И тут я почувствовала горячую волну, пронесшуюся от разрезанной руки до головы, а потом ухнувшей вниз, к сердцу. И очень остро поняла: это действительно мой меч. Это она. И зовут ее Тэрриэт. Я смогу называть ее Тэрри... Почти так же, как люди иногда зовут мою родную планету... А сын мастера все тянул какие-то грустные, непонятные, околдовывающие слова. Я закрыла глаза - очень хотелось спать. Сквозь дрему я почувствовала, как чья-то рука бережно отодвигает с моей спины распущенные волосы и дотрагивается чем-то холодным до основания шеи. Но мне было все равно. И тут пришла боль, острая и резкая, она казалась почти наслаждением. Тихо взвизгнув, я почувствовала как зеркало подо мной проваливается и я начинаю падать. Боль не отпускала, локализуясь сзади в районе шеи, но постепенно расползаясь по всему телу, и я - задыхаясь, инстинктивно прижав колени к груди, стремясь сжаться в комочек,- падала, падала... Эло Мне самому чуть не заплохело, когда я вгляделся в бледное лицо девчонки с закатившимися глазами и перекошенными губами. Бессильно обвисшее тело, завернутое в покрывало, принесли в приемную мастер Оритарэль с сыном, и, сгрузив его на диван, весьма ясно дали понять, что чем скорее мы избавим их от нашего присутствия, тем лучше. Ариан тоже чуть не грохнулся в обморок, схватив свою принцессу за руку и увидев глубокий, еще кровоточивший порез. - Принцесса! Что с вами?! Ну... - Отойди! - Я оттолкнул бестолково суетящегося рыцаря, отвязал от пояса фляжку с вином и поднес к бледным губам иномирянки. Поддержав ее под голову, я почувствовал на ладони что-то теплое, липкое и, отдернув руку, с ужасом увидел, что пальцы тоже перемазаны кровью. Они что, прирезать ее решили? Я в бешенстве обернулся к мастеру, ожидая его объяснений, но он ответил мне равнодушным взглядом. Мрато, эта семейка может свести с ума даже Бога! Его сын притащил в приемную перевязь и ножны с ниратой и одежду Ксенон. - Потрудитесь, пожалуйста, отдать покрывало! - холодно попросил Оритарэль, кивая на лежавшую на диване девчонку. - Дайте нам ее хотя бы в чувство привести! - злобно отозвался я.- Что вы с ней сделали?! - Не более того, что требовалось, - ответил он. Ксенон, кажется, слегка дернула плечами, и я поспешно наклонился к ней: - Что такое?! Пухлые обескровленные губы дрогнули, она явно пыталась не то позвать кого-то, не то попросить. - Что? - Ты мне недавно платок предлагал... Он у тебя еще с собой? - едва слышно выдавила она, пытаясь сесть и бледнея еще больше. - Лежи уж! - Я порылся в карманах и протянул ей платок. Она взяла, поморщившись, раздвинула волосы, спутанной копной рассыпавшиеся по плечам и спине, и промокнула кровоточившую рану в основании шеи. |
