Вейден с полминуты тупо смотрел на меня, потом выругался ещё более замысловато, чем я пару минут назад, и тоже пнул кресло.

– Как мне самому это в голову не пришло! – прошипел он. – Зар-раза!..

Поразмыслив немного, я спросила:

– Но ведь женщин, облеченных властью, в замке нет. Ну, кроме меня, конечно. Дамы вообще в государственные дела не лезут…

– Да, всего лишь крутят государственными мужами, как им заблагорассудится, – ядовито подхватил Вейден. – Нет, так дело не пойдет! Нужно разыскать даму средних лет, имеющую влияние при дворе и, желательно, состоящую в браке с возможным кандидатом на престол…

– Не обязательно! – перебила я. – Во-первых, вполне возможно, что она не замужем за кандидатом. Во-вторых, она может желать посадить на трон сына, племянника или ещё кого-нибудь. И в-третьих, дамочка вполне может и сама заявить права на корону! Ты об этом не подумал?

Вейден схватился за голову.

– Это нереально… – простонал он. – Половина придворных состоит в той или иной степени родства с королем Марком… У какой дамы от кого дети, они, понятно, не докладывают… Да никогда в жизни нам её не вычислить!!

– Вейден… – Я даже пожалела его. Впервые колдун признался в полной своей несостоятельности. Я положила руку ему на плечо, и Вейден невольно дернулся. – Не впадай в истерику. Не надо никого вычислять…

Вейден повернулся ко мне, так что мы неожиданно оказались лицом к лицу. Глаза у него были внимательные и настороженные, но выражение глубокого отвращения в них сменилось слабым любопытством.

– Ты когда-нибудь охотился, Вейден? – полюбопытствовала я.

– Нет, – ответил он. – Ты же знаешь, я не сторонник убийства животных ради забавы.

– Это неважно, – поморщилась я. – Важен принцип. Некоторых хищников, знаешь ли, сложно выслеживать… Поэтому охотники частенько используют приманку. И лучше всего живую – так больше шансов, что зверь на неё польстится… Мы ловим крупного хищника, не так ли?

– Приманкой будешь ты? – спросил Вейден и, не дожидаясь очевидного ответа, добавил: – Это опасно. Наша… зверюга не остановится ни перед чем.

– Я люблю пощекотать нервишки, – усмехнулась я. – Усиль бдительность, Вейден. Что-то мне кажется, будто наша дамочка скоро снова напомнит о себе.

– Готовить западню на охотника… – Вейден задумчиво прищурился. – В этом что-то есть…

А на следующий день разъяренная нянюшка вломилась ко мне в комнату ни свет ни заря.

– Это что ж деется!.. – бушевала она. – Всякие мамзели будут про вас языками чесать, а я и пикнуть не смей?!

– В чем дело?.. – простонала я, не открывая глаз и повыше натягивая одеяло.

– Да как же, госпожа! – взвыла нянюшка. – Вы бы послушали, о чем эти девки раскрашенные шушукаются!..

Выслушав нянюшку, я поняла, что готова пойти по её стопам и повыдрать парочке прелестниц искусно взбитые волосенки. Какая-то… зар-раза (любимое словечко Вейдена) пустила обо мне сплетню, притом настолько противоречащую здравому смыслу, что в неё моментально поверили. И теперь весь двор гудел о том, что юная королева, то есть я, не сняв ещё траура по мужу, то есть королю Марку (что правда, то правда – черный цвет мне, как уже упоминалось, очень шел!), завела себе хахаля, да кого!.. Нет бы благородного герцога, графа, барона, гвардейского офицера, на худой конец, а то выбрала… позор на всё королевство!.. В жизни не угадаете, кого зачислила молва в мои фавориты! Вейдена!!!

Подавив желание разнести дворец по камушку, я остервенело пнула стол, сорвала пару портьер и вызвала Вейдена.