Высадив Сидни у дома, Джилли направилась в Грант-Виллидж. Когда она повернула на свою дорожку и припарковалась, подошел Алекс.

— Тебе удобнее говорить в твоем доме или моем?

— В твоем, — сказала Джилли после секунды раздумья. Если она скажет ему правду, то сможет быстро уйти. Одна.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

- Что будешь пить? — спросил Алекс, пригласив ее на кухню. — Ты так наполнила мой холодильник, что он до сих пор забит напитками и сладостями.

— Кола была бы кстати.

Алекс вытащил две банки и протянул одну ей. Их руки соприкоснулись. Даже этот маленький контакт пронзил ее насквозь.

— Спасибо — прошептала Джилли, отрывая кольцо.

— В гостиной прохладнее. Может, пойдем туда?

Гостиная Алекса была простой, в стиле «мужской функциональности». В основном он жил в своем кабинете, работая там с картами и графиками. Джилли не видела его спальню, но полагала, что она не сильно отличалась от гостиной.

— О чем ты задумалась?

Алекс стоял посреди комнаты, весь такой шикарный в своей униформе.

— Если я сделаю тебе комплимент, ты, возможно, будешь смеяться.

— Попробуй.

— Из тебя вышел бы замечательный муж. Ни пылинки, и все на своих местах.

Алекс моргнул.

— Я принимаю твой комплимент, но я ученый, и моя работа искать загадки. Ты переступила через память Кении и боишься близости. Это два пункта из трех. Помоги мне с третьим. Что происходит? — Этот вопрос пронзил ее сердце.— Почему ты не подпускаешь меня, когда я знаю, что ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя?

— Я не буду отрицать, что меня к тебе тянет. Но если я доверюсь тебе, что будет потом? — тихо спросила Джилли. — Когда мы были в больнице, ты сказал мне, что никогда не сможешь быть отцом. Так будем ли мы жить вместе? Или ты думаешь, что мы просто начнем ходить друг к другу в гости, когда почувствуем желание? Это было бы замечательным решением, Алекс.

Лицо Алекса постепенно напрягалось.

— Конечно, я «ледяная принцесса» и этот имидж стараюсь поддерживать, потому что на такой работе очень трудно быть женщиной. Я не хочу родить ребенка без любящего отца, который даст ему свое имя. Наблюдая твое отношение к Джамалу, я знаю, что ты умеешь любить. Но когда наш ребенок вырастет, его друзья будут дразниться по поводу неполноценной семьи. Что ты скажешь нашему ребенку? «Сынок, не беспокойся. Вот мой номер сотового».

Алекс побледнел.

— Не говори больше ничего, Джилли.

— Еще только одна вещь, а потом я уйду. Ты дал мне счастье, какого я не знала раньше. Если мы прекратим наши отношения прямо сейчас, то сможем сохранить в памяти прелесть того, что разделили, пока Джамал был на твоем попечении. Вот почему я подала Джиму заявление об уходе.

В комнате повисла тишина.

— Что ты сказала? — прохрипел Алекс.

- Послезавтра я собираюсь вернуться в Сан-Диего и попробовать снова поступить в университет. Мне знакома боль потери, и я не хочу испытывать ее вновь. Твоя жизнь тоже станет лучше. Ты не будешь испытывать чувство вины, если поймешь, что твоя привязанность ко мне ослабеет. И тебе не придется объяснять мне, что влюбленность прошла. — Джилли направилась к входной двери. — Мне будет больно расставаться с Джамалом. Он стал мне очень дорог. Я уверена, что его мама не может дождаться, когда снова обнимет своего мальчика. Я знаю, что ты тоже будешь по нему скучать. Никто в конференц-зале не забудет его слова о тебе. Это высшая награда, Алекс Латимер. Джилли закрыла дверь и поспешила к себе.

Услышав звук подъезжающей машины, Алекс вышел на порог. Ветер усиливался. К утру соберется гроза.

Джамал вылез из машины.