Ромион, лишившись дара речи, помотал головой.

– Уверен? – Кики улыбалась, и от одной её улыбки тянуло смеяться. – А если я предложу тебе золотую жилу? А заговорённый меч? А амулеты…

– Что-то похожее уже пела принцесса троллей, – пробормотал Ромион. – Но допустим, я подумаю. Чего ты хочешь взамен?

– Вот это деловой разговор, – Кики придвинулась ближе. Ромион увидел её голубые, сейчас яркие и такие чарующие глаза совсем рядом. – Можно тебя поцеловать?

– За меч или рубашку без шва?

– Ты хочешь меч? – изумилась Кики. – А! Ты про ту брачную песню троллей. Нет, давай так: я тебя целую, а ты потом сам называешь цену. Идёт?

Ромион изогнул бровь.

– Хорошо.

Кики аккуратно приникла к его губам. Поцелуй был солёным от морской воды и сладким от местных фруктов. А ещё очень свежим, как будто бы мятным. Ромиону казалось, что голова кружится – хорошо так кружится, а все звуки умирают, оставляя разве что размеренный плеск волн о берег.

– Ну как? – поинтересовалась Кики, отодвинувшись.

Ромион наклонил голову, провёл пальцем по губам.

– Что-то я не распробовал, – ответил он, наконец. – Давай ещё. – И сам потянулся к её губам.

… Опомнились они на закате – Ромион, усталый и голый (да и плевать!), растянулся на песке. Заходящее солнце пустило на небо зелёный луч и скрылось за горизонтом. Закат был неимоверно красив…

– Ты что, читала мои мысли? – выдохнул Ромион. – Я спал со многими девушками, но это никогда не было… так… – Он замялся.

– О, а мужчины умеют думать в этот момент? – тихо рассмеялась Кики. – Нет, я просто делала то, что мне нравится. Видишь, мы прекрасно друг другу подходим.

Ромион промолчал.

– Но тебе, конечно, не нужна умелая любовница, – сказала Кики, и Ромион посмотрел на неё удивлённо. Она сидела, скрестив ноги, тоже голая, и смотрела на море. – Тебе нужна спутница. Я думаю, что могу ею стать. В конце концов, делаешь же ты меня человеком?

Небо стремительно темнело – и вот уже исчезли все краски, оставив черноту, на которой загорелись звёзды, одна за другой – россыпи искорок, много-много, повсюду над головой. Замерев, Ромион смотрел на это чудо. В Сиерне небо никогда не было таким же низким и таким же звёздным. И таким волшебным, раз уж на то пошло.

– Ты меня пугаешь, – честно сказал он, и Кики в темноте вздохнула.

– Разве? Я думала, удивляю. Это так страшно?

– Непривычно, – Ромион вздохнул. Очень хотелось спать – и в то же время он боялся, что тогда этот чудесный (а он ведь правда был чудесным) день закончится. Больше не будет легко, вернётся условность, придётся вспомнить о долге… Ромиону хотелось продлить эту безмятежность ещё хотя бы немного.

– Спасибо, – прошептал он, находя руку Кики. – У меня не было выходного с детства.

– Жестоко, – вздохнула Кики. – Ты не хочешь сменить профессию?

Ромион усмехнулся, но промолчал.

– Ты хочешь свободы, – тихо сказала Кики. – У меня её много. Я поделюсь с тобой.

– Как?

– Увидишь. – Пальцы Кики сжали руку Ромиону.