«И это принцесса Северной империи, – притворно вздохнул Грэм. – Благородная аристократка, жрица Судьбы, магесса немалого уровня… Перечислять дальше? Или хватит, уже застыдилась?»

«А что мне было делать? Утереться – и молчать, как скромная долготерпеливая послушница богини Любви?»

«А хотя бы и так. Ты уедешь, а девчонке здесь работать. Зачем ломать ей жизнь?»

«Ну ты даешь! Повторяю, сносить оскорбления – не в моем характере!»

«Знаешь, смирение – нужная вещь, никогда не знаешь, что уготовила в скором времени Судьба. Сегодня ты пинаешь, завтра пинают тебя».

«И это мне говорит сатуриец! Человек, отвечающий на малейшее оскорбление ударом меча!»

«Не преувеличивай. В нашем кодексе есть точные правила, когда смирение – вынужденная необходимость».

Старшая подавальщица вытерла стол. Мой заказ повторили за счет заведения и принесли с извинениями и смущенными улыбками. Есть совершенно не хотелось. Посетители таверны время от времени бросали на меня любопытные взгляды: а вдруг еще что-нибудь надумаю учудить? Такая популярность, мягко говоря, меня не устраивала. И кто в этом виноват? Мой попутчик!

Когда Юлиан спустился вниз с нашими вещами, я была зла. Шуточки парня по поводу моей невежливости – стучаться, мол, надо! – настроение не улучшили. Стараясь поспевать за широко шагающим магом, я чувствовала, как закипаю от злости. Еще пара таких фраз – и я буду плеваться огнем, как песчаные саламандры. Клянусь Гранью, мне никогда не хотелось кого-то так стукнуть! И это притом, что у меня мягкий и незлобивый характер…

«Хм, у тебя характер незлобивый? – сыронизировал Грэм. – После шести лет в роли принцессы ты растеряла последние крупицы добродушия. И, по-моему, тут пахнет ревностью».

«Чего?! – опешила я. – Я?! Ревную этого… этого волокиту с плохим вкусом? Как же ты плохо меня знаешь!»

«Наоборот, я хорошо тебя знаю, детка. Ты ревнуешь. Но не потому, что Юлиан тебе нравится. Просто он не проявлял к тебе интереса, как к девушке, ты к такому не привыкла».

«А-а-а, – быстро успокоилась я. Неприятно, когда тебя обвиняют в том, чего нет. – Кстати, как думаешь, а почему не обращает?»

Грэм рассмеялся и принялся подтрунивать дальше.

Вечерняя Элевтия отличается от столицы. В Семиграде в такое время ночная жизнь только начинается. Здесь же она, что называется, кипит. Прогуливающиеся парочки, компании веселых студентов (Элевтия славилась университетом, выпускающим архивариусов, писарей и прочих книгочеев и бумагомарателей) и просто горожане, спешащие по своим делам.

Возле телепорта безлюдно. Только два стражника, призванных следить, чтобы каменные блоки не растащили предприимчивые люди. Да, дико звучит, но охрана требовалась. Временно опечатанные круги разбирали на замагиченный от разрушения стройматериал и добавляли в заборы и фундаменты для большей стойкости. А что? Неплохая вещь в хозяйстве – маги заботились о безопасном перемещении и строили телепорты на века. Понятное дело, что и для гусей сарайчик из таких блоков простоит немало…

Понаблюдав некоторое время за ламчерионами (кстати, сдавать запечатанные телепорты под посадочную площадку первым придумал элевтийский наместник, а за ним подхватили уже остальные правители) солдаты ушли чаевничать. Благо здание городской стражи находилось рядом с телепортом.

От громадного в диаметре круга из серых камней веяло стужей, вызванным остаточной магией. Усевшись на холодный, высотой до пояса бортик телепортационного кольца, солдаты молча наблюдали за ламчерионами.