Император нетерпеливо выхватил корону и внимательно ее оглядел. Я ждала с замершим сердцем. Осмотр удовлетворил его, и Константин отнес венец в другую комнату. Пока его не было, я засунула руку за шиворот в поисках выпавших из оправы камней. Ничего. Странно. Пошарив в декольте, я убедилась, что и там пусто. Нет, там конечно, не пусто, посмотреть есть на что. Но выпавших камней не было. Неужели мне показалось?!

Послышались шаги возвращающегося императора. Я сидела, как воспитанная благородная риэлла, сдвинув коленки вместе и сложив руки.

Константин мою позу не оценил – оплеуха наотмашь скинула меня с диванчика, как пылинку.

– За что?! Что я сделала не так?! – щека горела, и я не спешила подниматься с пола, ведь лежачих не бьют.

– Просто так. На будущее, – презрительно выплюнул объяснение императора. – Помни, ты работаешь на меня, хэмелл. Не хочешь повторения, меньше любезничай с Эвгустом. Малейшее подозрение, что ты перешла на его сторону, – и ты окажешься в руках палача. Ясно?

– Да, Ваше Величество.

Регент в изнеможении развалился в кресле.

– Завтра отправишься в Храм всех богов, старший жрец объяснит, что от тебя требуется, – проинструктировал император и лениво махнул рукой: – А сейчас убирайся.

Глава 13. Прошлое украдкой

Северная империя, Семиград,

31-й день пришествия Эвгуста Проклятого

Грязный, пропахший канализаций, магистр ордена Земли насторожено вошел в пещеру. Одного взгляда хватило, чтобы узреть картину целиком.

Смертельно раненый хранитель пребывает в состоянии стазиса. Сиелла, закрыв глаза, опирается спиной о стену пещеры, на ее коленях лежит голова спасенного мальчишки.

Следующие за Альбертом маги-боевики приступили к исследованию пещеры, а целитель – к лечению Мариона.

– Магистр, – тихо позвал магессу землевик, настороженно вглядываясь в изможденное лицо пегаса.

Сиелла не отвечала. Альберт внутренним взором вгляделся в ее ауру. Внешняя энергетическая оболочка была цела, а за внутреннюю, которую видеть, увы, не мог, он не поручился бы. Она как всегда, пренебрегла личной безопасностью, действуя импульсивно и безмозгло. Элевтийский не переставал удивляться, что она держится на посту магистра вот уже двенадцать лет. Поистине пути богов неисповедимы!

Не то чтобы Альберт мнил, что женщина не должна занимать столь высокую должность… Нет, он считал, что быть магистром не должна именно эта женщина. Такая порывистая, безрассудная и не уважающая авторитет и мудрость старших!

Теряя силы, она ввела себя в состояние, промежуточное между полудремой и исцеляющей утопией. Хоть на это у нее хватило здравого смысла.

Испытывая приступ острого любопытства, Альберт нерешительно прикоснулся к бледной щеке девушке. Обычно, в таком состоянии маги видят картины прошлого. Он должен знать все, что касалось Сиеллы. И, наплевав на этику, маг скользнул в ее грезы…

***

Темно-сизая полынь умиротворяюще шелестит под ногами. Теплый ветер овевает лицо и заставляет травы бежать серебристыми волнами. Терпкий запах дурманящим покрывалом укутывает землю.

Степь. Бескрайняя. Дикая. Требовательная.

Над головой безмятежное небо. Хочется раскинуть руки и кружиться, кружиться до потемнения в глазах. Потом лежать на ласковой земле и наблюдать за полетом коршуна в серой выси. Или мечтать о дожде.

Девушка подавила неуместные желания и вернулась к прерванной работе. Преклонив колени на густой ковер, в который сплелись ковыль, типчак, тонконог и мятлик, она продолжила рыть землю широким ножом. Если она не принесет нужное количество клятых корешков, шаманка опять двинет палкой по спине.