— Кончай, — отмахнулся Игорь. — Сам же позвал меня помочь, верно?

— Знали о выписанном постановлении пятеро: я, наша практикантка Зоя, которая все оформляла, замы генерального Меркулов, Анисимов и… — Померанцев перевел глаза с потолка на непосредственного подчиненного. — И Гера. Больше никто.

— А что вы на меня так смотрите, гражданин начальник? — вдруг обиделся Г ера. — Хотите сказать, раз вы начальство, значит, отпадаете по определению? Вам срочно нужен стрелочник? Так вот он я! Всегда под рукой. Как «кабанчик» у зеков, сбежавших из зоны.

— Кончай… — повторил за Игорем Валерий, нахмурившись еще больше. — А то Игорь и вправду подумает.

— Чистосердечное признание, надеюсь, облегчит мою участь Иуды, предавшего Фемиду? — завелся Гера, продолжая в том же духе. — Только учтите один момент, когда будете носить мне передачу как пострадавшему за своих друзей. Полюбил я в последнее время селедочку в винном соусе под пиво или макрель в собственном соку либо под красное вино. Все, молчу, молчу, — он выставил перед собой ладони. — Я весь внимание.

— Да говори, говори, я уже начинаю привыкать, — улыбнулся Померанцев. — Надеюсь, твоя прикольная пятиминутка закончилась? А то меня ждут дела.

Гера взглянул на часы:

— Вообще-то полторы минуты у меня еще есть, но в связи с чрезвычайными обстоятельствами, которые вполне могут привести к введению в нашей конторе чрезвычайного положения…

— Тогда к тебе просьба… — обратился Померанцев к Игорю. — Завтра же выскажешь нам свои соображения о возможном авторе этой заметки. А тебе, Гера, как всегда, самое трудное. Проследи всю цепочку оформления постановления: кто мог что-то увидеть и быть в курсе?.. Словом, всех, кто в тот день мог так или иначе соприкасаться с этим чертовым постановлением…

— Кто и где регистрировал, кто занес в журнал?.. — посерьезнел Гера. — Кто приносил на подпись, кто потом относил?.. Зоя, больше некому.

— Дело, конечно, ваше, — осторожно сказал Игорь. — Но уж Зоя-то… сколько здесь у вас на практике, и всегда только верой и правдой.

— Вне подозрений только жена Цезаря, — поддакнул Гера.

— Проверку по всем правилам мы должны начать с себя, — сказал Валерий. — Поэтому самый для нас незапятнанный человек — это ты, Игорь. Как и все, кто работают не у нас.

Он встал из-за стола.

— Можешь, Игорек, считать себя свободным, — вслух прокомментировал Гера это телодвижение своего непосредственного начальника, сам при этом продолжая сидеть, болтая ногой, положенной на ногу. — Пока. И срок ты, по знакомству, получишь условный, с условной конфискацией имущества, если пообещаешь не морочить нам голову своими журналистскими прибамба-сами и заморочками… А на сегодня предлагаю нашу совместную мозговую атаку на данную проблему считать законченной.

6

Поздно вечером едва Олег Иванович собрался отключить сотовый, как тут же последовал звонок.

— Ты что, совсем про меня забыл? — услышал он хриплый голос с кавказским акцентом. — Мы о чем договаривались? Мы тут в гостинице какой день сидим, да? Ждем, ждем…

— Реваз, дорогой, только не говори о себе во множественном числе, — поморщился Олег Иванович. — Кто мы? Бабу, что ли, привел? И поэтому хочешь, чтоб тебе заплатили вдвое больше?

— Какую бабу, слушай, — вскипятился Реваз.