- Жалко, он неплох.

  - И все-таки - выкинь. И еще - свечей с делейским ароматом удалось купить совсем немного - в твоей корзинке они занимают только верхние два ряда, под ними - уже простые. На самом дне - твое железное оружие, не знаю, как им пользоваться, но Шорг сказал, что твой муж опробовал его - только пальцем дергай. На пояс повесь, поудобнее вот этот кинжал. Он тоже с ядом. Будь осторожна и лучше вообще не лезь в драку, там будет слишком много доспехов и штурмовых щитов, чтобы биться с ними кинжальчиком - продолжил старый эльф.

  Галяэль кивнула, принимая длинный кинжал с удобной рукояткой, покоящий свое лезвие в хитрых ножнах. Оружие было хорощо сделано и богато украшено.

  - Статуэтка с Даром будет у гоблинши в капюшоне. Вот у нее плащ именно такой, какой нужен и снимать его там категорически запрещено. Без верхней одежды гоблинши вообще не допускаются в Храм Под Землей.

  - А гоблины? - спросила Экка, вздрогнув.

  - Только в виде подарка для пауков Неназываемой.

  Экка опять вздрогнула.

  - Все, наступает вечер, нам пора идти. Помолимся и подумаем - все ли мы сделали для успеха - сказал тихо одноногий старик. Все молча повиновались.

  А потом он молвил:

  - Боги с нами, пора! Мы с Шоргом будем ждать у троллей, Блудень проводит вас и присоединится к нам. Удачи вам!

  Галяэль кивнула и вышла во дворик. Следом пыхтела под тяжестью корзинки Экка, и последним шел Блудень, изображая максимум почтительности. Быстро темнело.

  Зато у задних ворот в поместьи Дома Руат было многолюдно и светло. Дежурившая тут стража из людей внимательно осматривала всех, тащивших и везших разные грузы, почтительно склонялись перед очень редкими с этой стороны квартала эльфами-дроу и еще почтительнее - перед эльфийками, которых тут за все время, пока Галяэль наблюдала, прошло всего двое, да и то - по одежде - из служанок дома.

  - Глаза у людей мрак не любят - сказал банальность полуэльф. Галяэль кивнула. Сердце у нее билось так часто, что становилось страшно - казалось, что любой илитиири заметит это.

  - Где Всетотже? - пересохшим ртом спросила она.

  - Я не знаю. Но он всегда любит дешевые театральные эффекты и никогда не опаздывает. Его гордость - появляться в самый нужный момент. Потому - раз его тут нет, значит надо идти туда. Милость Эйлистири да пребудет с вами! - с уважением и намеком поклонился Блудень.

  Лекариня коротко кивнула и - словно в ледяную воду - шагнула на освещенную густо развешенными фонарями улицу. Экка заспешила следом, пыхтя от усердия и страха еще сильнее, чем обычно. Резкий свет ламп резал глаза, приходилось щуриться, пока ноги сами несли к воротам.

  Рослый страж, только что ругавшийся с мужичишкой у которого на веревке была корова недовольно зыркнул на Галяэль (сердце у нее обмерло) и тут же согнулся в глубоком поклоне. Хотя в его глазах ей и показалось удивление - видно дроу-охранницы не часто ходили с этого рассветного черного хода.

  Двое других воинов, стоявших в воротах, тут же спешно расступились, кланяясь не менее глубоко (сердце снова забилось). Звякнули поставленные 'На караул' алебарды.

  Держась как можно более величественно, на несгибавшихся от страха ногах Галяэль прошла в ворота. Теперь она была на родовой территории Дома Руат. В стане врага.

  И для нее, раньше не бывавшей в таких замках, где здания были сплошняком и в одном этом поместье жило вчетверо больше дроу, чем в ее родном городке, это показалось громадным до невероятия и величественным до изумления местом.