- Кинжалы? Есть. Но не такие. Но я и не вижу все помещение - буркнула эльфийка, бережно принимая от очнувшейся слуги очередные склянки.

  - Вы не понимаете, найти такую сокровищницу можно только раз в жизни! Тем более, что сейчас этому некроманту не до нее, я уверен, что он будет делать Большой Призыв, а мы можем тут найти такое, что позволит нам жить в роскоши и благополучии!

  - А вы не понимаете, что у любого уважающего себя мага обязательно поставлены в сокровищнице и лаборатории ловушки для таких наглых. И я не хочу, чтобы мою слугу превратило в дурно приготовленное ракальское рагу - огрызнулась довольно зло Галяэль.

  - Но у вас же есть Темное зрение! Вы же видите эманации магии! Я точно знаю, мы работали долго с темняками, у нас были дроу. Просто увидеть и не соваться туда, где 'к л у б и т с я'! Но ведь действительно - такое раз в жизни выпадает. Тем более - мы все равно - воруем из сокровищницы!

13.

  Эльф усмехнулся.

  - Формально - нет, не воруем. В виде оплаты за охрану я потребовал фиалы. Количество не оговаривалось. Потому - пока мы еще ничего не нарушили. Немного жаль, что с нами нет нашего гнома, он бы возможно придумал бы, как открыть эту дверь. Но...

  - Это хорошо, что гнома тут нет. Он бы вас за один этот кинжал зарезал - перебил трактирщик.

  - Возможно - немного подумав, согласился Вила'Рай, старательно и аккуратно укладывая фиалы в свой наплечный короб.

  Трактирщик от избытка чувств аж затопал ногами возмущенно.

  - Между прочим - поднял глаза эльф - что мешает тебе нас зарезать из-за кинжала, который видно и впрямь очень ценен.

  - Хотя бы то, что вы мне и так обещали этот кинжал, а ничего другого ценного у вас нет. И мне без вас не пройти через Злые степи. Даже если я заберу эльфиню. Которая в виде мести наложит на меня паралич, вместо лечения, если только я и впрямь ее украду. Мне просто невыгодно такое действие. И к тому же я не гном, мне жадность ум не застит.

  - Хорошо. Укладывай фиалы, не стоит тут задерживаться - не отрываясь от работы сказал Вила'Рай.

  - Встречный вопрос - а что помешает вам меня прирезать, когда пройдем степи? И я имею в виду даже не командира с супругой, а гоблиншу, коея вполне может меня пырнуть. А? - бухтел толстяк, тем не менее, сноровисто и умело укладывая фиалы в свой наплечник.

  Эльф промолчал. Его супруга быстро глянула через плечо.

  - Не, я вижу, что в отличие от других темняков у вас, командир, супруга хорошая, не то, что их высокомерные твари, ненавидящие мужчин и имеющие змеиную душу. Или там паучью. Но все-таки - я вам никто считай - продолжил взволнованно пузан.

  - Я гарантирую, что ни мы, ни наша слуга не причинит вам вреда, пока вы не начнете каких-либо враждебных действий - отчеканила Галяэль. Взгляд у нее стал ледяным, и глаза недобро сверкнули.

  - Легко сказать - уперся толстяк - ведь можно что угодно посчитать враждебными действиями! А к тому же у вас откат будет скоро! Оп. А почему скоро? Вы же уже три дня точно лечите! Все, глубокоуважаемая лекариня. Я заткнулся. Можете меня ругать сколь угодно, гарантии я принял, я спокоен, я совершенно спокоен - замолол языком трактирщик, которого опять обильно прошиб пот.

  Гаялэль криво улыбнулась. Видно было, что ей действительно трудно сдерживаться. Мутная злоба и впрямь распирала ей грудь, сдержаться удалось с трудом, напомнив себе, что такое пристало бы поклоняющейся паучьей богине стерве, а никак не ей. Поклоняющейся веселой и снисходительной к мужчинам Эйлистиири не к лицу злиться на мужчин.

  - Милая, ты поругайся - тихо сказал ей муж и мягко усмехнулся.