Ной дернулся к Чаку, но Виктория до белизны в костяшках пальцев сжала руку брата, не давая ему сдвинуться с места. Ее умоляющий взгляд заставил Ноя одуматься и не ввязываться в драку. Чак как ни в чем не бывало продолжил:

– Благодаря моей безупречной характеристике, я отделаюсь парочкой неприятных дней, давая показания, и максимум небольшим штрафом. В чем меня можно обвинить? – натурально удивился он. – Не доглядел за детьми? Возможно. Пытался научить взбалмошного ребенка уму разуму? Конечно! Пусть и немного перегнул палку…

– Немного?! – прорычал Ной, отбрасывая в сторону веревку, которой были связаны руки Виктории. – Да ты в конец рехнулся! Отправил меня в нокаут, а когда я находился в отключке, надел пакет на голову… Теперь делаешь вид, что рад меня видеть? – Голос Ноя дрогнул, хоть он и выглядел уверенно. – У тебя была уйма времени, чтобы передумать, но ты смотрел, как я задыхаюсь. Готов ответить за то, что сделал?

Как и песня, набирающая голос перед завершением, разговор переходил на повышенные тона. Атмосфера накалялась с каждым брошенным словом.

– А вы готовы сменить опекуна?.. – Чак шумно выдохнул, всем своим видом показывая, что устал от этой бесполезной беседы. – Мы семья. Пусть и не без изъянов, но все же.

– Изъяны? Так вот, значит, как это называется?!

Виктория звучно шмыгнула носом и с презрением взглянула на Чака. Она до сих пор не могла выпустить из рук ладонь Ноя, но уже не тряслась словно лист на ветру.

– Мы не семья… И никогда не были семьей! Мы с Ноем только терпели тебя, а ты делал вид, что так и должно быть. Но, если по правде, просто выращивал меня для… себя! – Произнеся последнюю фразу, она скривилась от отвращения. – Но я… мы не твои игрушки, Чак!

– Не будь дурой, Виктория! – небрежно отмахнулся тот, но Эддисон заметила нервозность в его мимике. – Выходи за меня, и мы забудем этот день, словно его никогда и не было. Твой брат, слава богу, в полном порядке, мы просто продолжим жить, как раньше… Ты отучишься в колледже, как и хотела. Обретешь любящего мужа, как и хотела. Родишь ребенка, как и хотела…

– Долбанный фрик-извращенец! – сквозь зубы процедил Ной.

– Но я хотела все это без тебя! – крикнула Виктория. – Мечтала поскорее сбежать из-под твоей опеки, так ненавистной мне. Будь моя воля, вообще бы хотела забыть о тебе, как о страшном сне! За все эти годы ты так и не стал для нас родным человеком. Хотя мог бы! Ты мог стать для нас отцом!

– Прекрати, – поморщился Чак, будто услышал несуразный детский лепет. – Я устал от этого бессмысленного разговора. Мы все прекрасно понимаем, что будет дальше. Нет нужды во всем этом… – Чак брезгливо осмотрел Эддисон и Лиама, жестикулируя рукой, – балагане.

Ной и Виктория замолчали, словно переваривая слова Чака. А Эддисон никак не могла понять, что происходит. Весь этот разговор не клеился с самого начала, но, по мнению Эддисон, его и вовсе не должно было быть.

– Балаган?.. – ахнула она, забыв о страхе к Чаку. – Пока слушала вас, чуть тоже не свихнулась!

Стоя недалеко от главного входа в сарай, между диваном, у которого столпились друзья, и журнальным столиком, за спинами ребят Эддисон не чувствовала себя в безопасности. Но она не могла больше молчать.

– Вы серьезно не понимаете, что натворили и не знаете, в чем вас можно обвинить?! Как насчет покушения на убийство собственного пасынка? Его систематических избиений? Это, по-вашему, пустяки? – Эддисон подошла ближе, но оставалась на достаточно безопасном расстоянии от Чака.