– Покатилов из "Космоса", Лев Сергеевич Кирьяков из райисполкома, отдел милиции этого района: не могла существовать такая контора без их ведома, скорее всего начальник, твое ХОЗУ…

– Уймись, уймись, Саня, к этому вернемся позднее.

– Позднее поздно будет. Всех изолировать до прихода на работу, тепленьких, неориентированных…

Подошел Махов с пистолетом и курткой в руках.

– Ваше, Александр Иванович?

– Чей туфля? Мое, – вспомнил "Кавказскую пленницу" Смирнов, надел куртку и под куртку в сбрую воткнул парабеллум, глянул на часы. Разбитые часы стояли. Осведомился: – Который час?..

– Четыре часа шестнадцать минут, – доложил Махов.

– Всего-то? – удивился Смирнов. – Я-то думал, они часа три мной занимались.

– Что они с тобой делали? – из-за спины генерала спросил Алик.

– Электротерапию применяли, – ответил Смирнов.

– Как это? – испуганно удивился Алик.

– Потом, – отринул его Смирнов – и Ларионову: – Сейчас, Сережа, я тебе преподнесу самый ценный подарок. Глеба Дмитриевича Ферапонтова. Береги его, засади в самую надежную одиночку, поставь в охрану своих людей, проверяй эту охрану ежечасно, проверяй сам, только сохрани его! Это – единственный и главный свидетель на него.

– Где он, этот твой свидетель? – быстро спросил генерал.

– Сейчас мы к нему поедем. Возьми ребят получше.

– Сырцов, Демидов, в оперативную машину на задание! – приказал Ларионов. – Я еду в машине Казаряна, вы – за нами.

– Жаждешь конфиденции, Сережа! Другой бы драться, а я – пожалуйте… – Казарян хлопнул генерала по погону и пошел к своей "восьмерке". Смирнов вдруг вспомнил:

– Ты извини меня, Алик, что с машиной такое приключилось…

– Да иди ты! – огрызнулся Алик.

– Ремонт твоей машины мое автохозяйство возьмет на себя, – сказал Ларионов.

– Идите вы все! – зашелся Алик.

– Пойдем, – согласился Смирнов. – И ты с нами.

Втроем они подошли к "восьмерке", уселись и поехали.

– Вы простите меня, братцы, за тот разнос. Должны понять: звонки сверху, звонки снизу, сбоку, из подземелья. Ничего не оставалось, как оперативно реагировать на справедливые критические замечания.

– Раз все правильно, зачем извиняешься? – сидевший сзади, рядом с Ларионовым Алик на него не смотрел.

– Я извиняюсь только за то, что не смог ввести вас в курс дела. Только за это.

– Виляешь, генерал, – оценил речи Ларионова сидевший за рулем Казарян.

– Зачем тебе понадобилось провоцировать нас на поход к Грекову? Форсировал события? – спросил Смирнов. – Но подготовиться к этому как следует не сумел.

– Мне необходимы были развязанные руки, и твои, и мои.

– Ты когда понял, на что я выхожу? – приступил к главным вопросам Смирнов.

– После лавины звонков.

– Значит, знал об этом синдикате давно?

– Скажем так: давно предполагал, что нечто подобное существует.

– Что же не копал по-настоящему?

– Не за что было ухватиться.

– А у Саньки было за что ухватиться? – не выдержав, влез в разговор Казарян.

– Было. "Привал странников".

– У тебя он тоже был, – сказал Смирнов. – Только ты почему-то настойчиво ориентировал Махова на торговцев наркотиками, неужели не чувствовал подставку, липу?!

– Сейчас борьба с наркоманией – проблема проблем.