* * *

Когда из всех жертвенниц ко мне вышли только Эва и Ульрима, я неожиданно запаниковала:

— Остальные где?

— Отсеялись, — ответили жертвенницы. И Нардо, возникший за их спинами, подтвердил это кивком.

— Нет-нет-нет! Вы что?! Как мы справимся? Я же на Агюлию, Дельту и Оргилию рассчитывала!

— Придется без них обойтись. — Ответил Нардо. И оставшиеся с нами жертвенницы залились слезами. Оплакивая то ли свою судьбу-злодейку, а то ли чужую.

— Ты издеваешься? — не стерпела я.

— Ставлю перед фактом.

— Ах, перед фактом… Чельд, верни мне девочек! — в ответ из комнаты с кустами раздался гомерический хохот проницательного лешего.

Недолго думая я ворвалась в его обитель:

— Ну, и чего ржем?

— Ты их девочками назвала… — всхлипнул кустик с красными глазами под листом.

— И что такого?! Не мальчики же. Верни их!

— Не могу, не подходят. — Серьезно добавил он. — У одной сын взрослый почти, у второй любовник, а третья душу свою продала, чтобы позор замести.

— И? — я нагнулась к кустику и заглянула в глаза лешего. — Один раз расслабишься или ошибешься и все? Трудно на это глаза закрыть.

— Нет. Но дорога в жертвенницы закрыта. — Серьезно ответил леший. — Мы бракованный товар Королевской дочери не дадим.

Жертвенницы в коридоре взвыли, взяв еще более высокие ноты. Так что куст передернул листьями и невидимые уши прикрыл.

— Да ты! Ты только что оснастил меня двумя истеричками!

— А выбирал под стать тебе. — Насупился леший. — Как того требует обычай. Не взыщи.

Куст встрепенулся, и глаза красные исчезли из-под листа. А вслед за этим вся зеленка и деревца в комнате стали в землю уходить. Аудиенция завершена, другими словами. Пришлось вернуться к нашим истерящим и развести руками:

— Ну-с, девчата, бросили они нас. — И как назло, Нардо после моих слов тоже в воздухе растворился. Ткнув пальцем в его сторону, добавила:

— Бросили как котят, но мы всплывем! — Ассоциации в воображении прошли не те, тут же исправилась. — Научимся плавать!

И толкнула речь о том, что ты победитель, пока не признал себя побежденным. А мы все хотим домой, а значит должны с достоинством пройти принцесскины испытания, женить Темного Повелителя, выбить себе приличное вознаграждение. А затем живыми, здоровыми и богатыми наперекор всем и вся вернуться домой.

Или очнуться от коньячного хмелька. — Добавила я про себя. В ходе импровизированной речи для поддержания духа не сразу расслышала шум. За пределами дворца что-то происходило. Что-то грозное, опасное и тревожное…, и судя по всему, все защитники втихомолку смылись.

— В карету! — скомандовала я и, добежав первой, вскочила на козлы. — Чельда ждать не будем.

— Пусть учится плавать, — поддержали меня жертвенницы.

Я хватаю поводья, вскидываю их и, уже представив, как гнедые лошади понесут, кричу «Но!» и чуть ли сама не понеслась. На мою команду повернули морды не два крупных жеребца, а два гигантских слизня.

— Чего стали? — из окна высунулась Ульрима.

— А чего делать?

— Свищи! — последовал ответ. Я и свистнула, как брат родной учил, что и говорить — от души. Когда слизни рванули с низкого старта, а жертвенницы завизжали во все горло, с опозданием поняла, что надо было бы держаться.