— Эм, Ульрима? — позвала притихшую жертвенницу и указала на черных монстрюг, — это кто?

— Н-н-на-ши ми-ми-миро-миропоедатели.

— Угу, а едят что?

— Все.

В это момент на заднем дворике началась настоящая битва монстров с зелеными пришельцами, я бы сказала — пришлепцами, потому как их сейчас точно пришлепнут. На один мощный удар Вестериона в ответ сыпалось четыре, превосходящих по силе. Где-то в глубине души я искренне пожалела господина Соорского, где-то очень глубоко. А вообще, было желание попрыгать с помпонами в поддержку черных чешуйчатых монстрюг.

— То есть все, что есть в вашем мире? — не веря в удачу, улыбнулась я.

— Д-да.

— А вашим миропоедателям листья полотея сулльима нужны или так справятся?

— Ттааак… ой!

Возможный муж Ульримы, получив хук от третьей левой и второй правой лап монстрюги, только что носом прорыл километровый овраг. Встал, покачиваясь, и на негнущихся ногах пошел обратно. Двум другим зеленым досталось не меньше. Кривой отбивался подносом, лысый с миропоедателем играл в догонялки. Играл он плохо, монстрюга его почти догнал.

— Ульрима, — рано терять сознание! — напомнила я, похлопывая бледную зеленку по щекам. — Откуда эти твари тут?

Она очнулась не сразу, возможно, лишь после того, как я с чувством прокомментировала новый полет Вестериона над дворцом.

— Несколько сотен лет назад Темный Повелитель, взяв наш мир в свои владения, спас нас от кровавых пиршеств миропоедателей. Мы о них помним лишь из легенд.

— Вот как… — я вновь с трепетом проследила за летящим Вестерионом.

Красиво летит! Глаза закрыты, нос сломан, в зеленой кудрявой шерсти видны проплешины, а под ними впечатляющие синяки темно-зеленого цвета. Подметила так же, что с начала боя с монстрюгами и он, и его соотечественники значительно сдали в весе и росте и теперь чещуйчатым миропоедателям дышали в пупок.

— Думаю, они уже сыты. — Прищурилась я на несчастных зеленых. Одному вот-вот оторвут голову, второй лежит придавленный на земле, и только Вестерион все еще подает признаки жизни, и, как мячик, отскакивает от согнутых конечностей монстрюги.

— Ну-с Жертвенницы, вызывайте дьякола или чельда!

— А почему не ты? — удивились жертвенницы, продолжая взирать на избиение зеленых.

— Потому что я для них с некоторых пор безголосая. Так что смотрите, чтобы меня не укра…

38

«Вжик!», «бумц!»

А дальше — темнота, мокрота и странное ощущение, стопроцентно свидетельствующее — я влипла. На ощупь пространство вокруг меня невероятно мало, как в карцере, стенки чего-то неизвестного были холодными, да и жижа теплоты не добавляла. Глубоко дышу, стараюсь не паниковать, представляю себя космонавтом.

И вот тут, словно услышав мои мысли, космос решил сжалиться и добавить света. Темнота постепенно расступилась, представив шикарный вид сверху на коридор какого-то дворца и праздно шатающуюся по нему молодежь. Пока молодежь в лице трех красоток нюхала цветочки в кадках и строила глазки охране, я осмотрела место заточения. Ужас пришел с осознанием, что влипла я надолго и конкретно — в один из кристалликов люстры под потолком коридора. И не в простом кристаллике, а наполненном жижей и в этой жиже я могу дышать, мало того, я еще прекрасно вижу и слышу девиц внизу.

Вот чельд!

Мой маленький глюк, навеянный парами коньяка стал настоящим коньячным глюконатом. Вот теперь мне точно не выбраться! Я даже сникла, даже села на пол кристаллика и заскулила о том, как жизнь несправедлива. Не прошло и минуты, к моему скулежу весьма громко присоединилась одна из девиц.