— Итак, мы решили. — Привлек мое внимание Люциус.

— Что?

— Ты идешь со мной.

— Почему? — я даже забыла о льде.

— На случай, если ее не будет дома.

— Будет. — Буркнула я в ответ. — И соблазнить попытается. Хотя это такая подстава для нее.

— Галя! Не смей, ты и мизинца ее… — я оборвала его на полуслове, пока этот красавец и глупец по совместительству гадостей не наговорил:

— Кстати о мизинцах, что даже пальчиками ее потрогать нельзя. Погладить, приласкать? — его взгляд был черен, страшен и очень холоден.

— Я дал ей обещание. — Отрезал дьякол. — И все семь лет она ждет меня. Ждет, как никто другой. Хотя знает, в моем мире время летит иначе.

Очень хотелось сказать, что времени зря она не теряла, и до сих пор ждала без особых потерь. Ну, почти зежеее без потерь. То есть, то, что она потеряла, в моем четвертом мире за малую цену восстанавливают и снова можно замуж невинною пойти. Хотя, здесь, возможно, это тоже практикуют. Но ради сохранности собственной жизни свои мысли оставила при себе.

— Ладно, просто поговоришь с ней. Это не запрещено?

— Нет.

— Вот и славно. Узнаешь, что она любит, что ценит, к чему стремится…

— Я знаю. Я все о ней знаю.

Уууу, как все запущено и какая уверенность редкая.

— Не проблема, тогда расскажешь о себе: что любишь, что ценишь, к чему стремишься.

— Ее, ее и к ней. — Без запинки ответил рогатый, которому после свадьбы суждено стать очень рогатым.

— Значит, поговорите о ней. Как я и предполагала. — Сникла я. — Когда идем?

— Этой ночью! Я не буду откладывать в долгий ящик. — Заверил он горячо и исчез. Видимо, собираться пошел.

Надо же семь лет откладывал и не кашлял, а вот теперь вдруг… или не вдруг? Неужели из-за предсказания он ранее сильно не беспокоился и ждал седьмого сбора жертвенниц? Возникает вопрос: а кто предсказывал?

И я знаю, кому его задать! Темногривому синеглазому!

И, как назло, над нами что-то знакомое заколотило об стены, зарокотало, а затем и завыло. Опять Нардо его сладенькая-сладенькая вызывает. Он извинился и вышел в свеже образовавшийся портал. Гул был тревожным, нарастающим, требовательным. Чельд спешил, но портал все-таки прикрыл.

У меня после падения и их хмурых взглядов совесть крепко спала. Не делая резких движений и шумных вздохов, я приблизилась к проему портала. Уловить успела немногое, увидеть что-либо вообще не удалось из-за широкой спины чельда.

— Нардо, как Галочка? Бабушка за нее очень беспокоится. — Послышался красивый девичий голос.

Так-так, а вот и про бабушку опять говорят, ну-ну, жду развития диалога.

— Галя жива. — Сердито сообщил он. — Что с господином Соорским и его друзьями?

— Поправляются. Вестерион быстрее всех, хотя был в самом незавидном положении.

— Я рад за него. Передай мой привет и почтение. Выдержать жертвенницу может не каждый.

— Обязательно передам. — Она явно улыбалась, а вот чельд был точно не в себе. Это можно было определить по поднятым плечам и наклону головы. Абонент черногривого это заметила:

— Нардо, что-то случилось? Ты чем-то недоволен.