— Мы тебе меч в руки сунем, — пообещала я, — не бойся, похоронят с почестями. Ну, а ты как? — услышав мой вопрос, бледная поганка из 10 мира вздрогнула.

На самом деле это была Эва, и выглядела она в нормальном состоянии как гуманоид или же как человек, но в расстроенном превращалась в полутораметровую поганку с полупрозрачной шляпкой. Мозги в шляпке грибной не светились, зато просматривались глаза.

— Я спорами начинаю размножаться. — Молвила она.

— То есть, у тебя есть возможность оставить после себя жизнь.

— Три тысячи жизней. — Горделиво заявила Эва.

— А у меня сын! — таким же тоном сообщила Оргирия.

— Мдя! Девчонки, слушайте, в каком случае реально нужно сокрушаться. — Я глотнула кофе и начала и чувством, толком и расстановкой. — Замужем не была, детей или потомков нет, родить не успею, обратно не вернусь. У нас, так сказать, точка невозврата присутствует, померла и все на том. Хоронят в деревянном ящике, погрузив на два метра в землю. Короче, никого омолодить или обогатить не успею и почестей для семьи гибелью не принесу. И есть только один позитивный момент!

— Какой?

— В нашем четвертом мирке я стану кормом для червей!

На меня перевели сочувствующие взгляды все присутствующие.

— И знаете что!

— Что?

— Черта с два я им без боя сдамся!

— Галя! — грянули девицы хором.

— Я не специально… вырвалось!

В течение дня я сталкивалась в коридорах дворца с жертвами обряда и пыталась узнать подробности. Персонал от меня сбегал, хозяин поблизости не объявлялся, других гостей во дворце я не встречала. Возможно, они надеялись сохранить хоть одну здравомыслящую жертвенницу. Но неизвестность лишь усугубила мое состояние нервозности. Попыталась выяснить детали заданий у жертвенниц. К сожалению, ни одна из соратниц ничего нового рассказать не смогла или не захотела, ограничивались эпитетами вроде:

«За семь лет с заданиями не справился никто!»

«Мы все умрем!»

«Нужно подумать о похоронах!»

«Главное, не забыть о спорах!»

И прочее сопутствующее. Дошло до того, что я сама чуть гробик деревянный у бесенка не заказала. Таких страхов натерпелась, каких с диплома не испытывала.

А тогда мне тоже казалось, что если диплом не сдашь: либо жизни не будет, либо она будет неполноценная. Глядя на побледневшую и похудевшую меня в предпоследнюю неделю перед университетской экзекуцией, мамулик посоветовала к Женьке в гости нагрянуть. Совету я внемлить не хотела. Мамулику вместе с папуликом пришлось конспекты из рук выдергивать и из дома родного вытуривать, братец в этом подлом деле подсобил. Перехватил поперек и вынес за порог, словно мешок с картошкой. Спасибо, далее обходился со мной как человеком: загрузил в салон, а не в багажник.

Уезжая от дома, я в мыслях своих уже представляла, как долгожданный диплом уплывает из рук. Зря нервничала, все произошло именно так, как Женька и предсказывала, пока меня отпаивала и откармливала. Домой я вернулась влюбленной, загоревшей и раздобревшей, вернулись не только мои исконные шестьдесят кг, но и здоровый девичий румянец. Диплом сдала с боем, без потерь, и даже с прибавлением в лице тщедушного Глеба. То, что и года не прошло, он подался влево — это Глеба проблемы, а вот то, что нервничала зря, а обернулась все так просто — мои.

Вот и сегодня состояние было такое же. Я очень старалась поддерживать в себе дух, но под конец дня и мой энтузиазм иссяк. Спала крепко, а снилась гадость всякая, с похоронами связанная. И почему-то через обряды захоронения проходят не девчонки, а я.

17

На второй день коньяка бутылку я не просила, отказалась от совместных трапез-поминок с жертвенницами и пробыла весь день в саду.