|
Я, конечно, ни разу не психиатр, у меня в багаже лишь курс практической психологии и курс прикладной психиатрии, что нам в академии преподавали, но кое-что знаю. Так вот, сначала решила, что у вас синдром Капгра, также известный как бред Капгра. Это неузнавание или ложное узнавание. Психопатологическое расстройство, при котором человек убеждён, что кого-то из его окружения заменили двойником. Бывает и так, что пациент воображает, что его самого подменили. Это часто сочетается с шизофренией и разными неврологическими болезнями. Потом, когда узнала вас получше, поняла, что ничего подобного. Не ваш случай. Никакого Капгра у вас нет, а наоборот, у вас синдром самозванца.
– Что? – Не слышали? Это вообще-то не болезнь, а довольно интересное состояние. Неспособность принимать свои успехи. Появляется у людей, которые имеют существенные достижения в своей деятельности, но не могут их принять. Они считают, что своего положения добились нечаянно, благодаря случайной удаче и стечению счастливых обстоятельств. Только из-за внешних совпадений, а собственной заслуги тут нет. Например, написал человек роман и получил литературную премию, но ему всё равно кажется, что он плохо пишет и является графоманом, а премию ему дали по недоразумению. Сначала синдром самозванца был отмечен у женщин, занимающих высокие должности в академической среде, но есть исследования, указывающие, что к этому склонны оба пола в равной степени. Синдромом самозванца страдают в основном гуманитарии. Музыканты, художники, писатели, философы. И наоборот, спортсмены и технари реже его испытывают. – Очень похоже на простую неуверенность в себе. Нет? На персонажа с заниженной самооценкой. В чём разница? – Принципиальная. Таких людей от трети до половины населения. Весьма значимое явление в обществе. Они ощущают себя случайными людьми, что мешает им достичь высоких профессиональных результатов. Барьер в карьере для тех, кто мог бы чего-нибудь добиться. Их проблема в том, что, обладая большими способностями, они бросают рабочие места, не хотят продвигаться по карьерной лестнице, зарывают свой талант. Это серьёзная потеря как для них самих, так и для окружающих. Боюсь, вы тоже из этой компании. – Весело, – уныло сказал я. – Ну а если вы правы, то что? Допустим, у меня этот синдром имеется. И что? От него можно как-нибудь вылечиться? – Говорят, можно, но только под контролем специалиста. Считается, что для избавления от этого пагубного синдрома надо превозмочь в себе определённые предрассудки, перестать думать о себе как о невольном обманщике. Цель такого «лечения», – Инга сделала специфический жест пальчиками, изображая кавычки, – в том, чтобы научиться распознавать негативные и разрушительные мысли, избегать их. Теоретически, если уметь определять такие мысли, можно сопоставить их с реальностью и исправить недочёты в ходе мышления. – Сложно-то как… – пробормотал я. – Надеюсь, у меня не столь запущенный случай. Короче, чтобы сознание вправить, нужен опытный кукухотерапевт. – Откуда вы вообще это слово взяли? – с раздражением заметила Инга. – Не первый раз от вас слышу. – Это не я, это Виктор Олегович Пелевин. Не хочу я ко всяким специалистам идти. – Да вам, по-моему, оно и не надо. Просто последите за собой. Но в этом есть и положительный аспект. – Это какой же, интересно? – Такой, что вы, босс, до сих пор лишь частично использовали собственный потенциал, а более жёсткие условия заставят вас работать если и не в полную силу, то хотя бы принудят приблизиться к идеалу. Вот по этим спискам. Давайте отработайте этих своих знакомых хорошо и внимательно, как вы умеете, а я помогу. Чем могу. Я ведь тоже заинтересованное лицо: работать с вами мне нравится, условия вполне устраивают, и не хотелось бы всего этого лишиться. |
