— Да я вообще-то мастера спрашивал, — фыркнул Хэл. — Купила миссис Малфой палочку своему пацану?

— Купила, — ответил тот. — Десять дюймов, боярышник и шерсть единорога, довольно гибкая… Впрочем, мы говорим не о нем, а о тебе, Гарри!

— Я не Гарри, — напомнил тот.

— Однако твой шрам…

— У меня много шрамов, — фыркнул Хэл. — Даже на жопе есть. Показать?

— Зачем ты так, мальчик? Сожалею, но именно я продал ту палочку, которая это сделала. Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Очень сильная палочка, очень, а если попадёт не в те руки… ну, да если б знать, что та палочка натворит… Ты правша или левша? — спросил мастер.

— Как пойдет, — честно ответил тот, потому что одинаково владел обеими руками.

— Вытяни руки… так, да…

Измерения затянулись надолго, а палочки (Хэл чувствовал себя идиотом, размахивая деревяшками) слушаться не желали. Палки и палки… И вдруг он почувствовал, что сквозь его пальцы потекло тепло. Он поднял её над головой, со свистом опустил, и в пыльном воздухе с гулом полыхнули синие искры, яркие, такие, что больно стало глазам.

— Ну… как странно, — пробормотал мастер. — Редкая вещь… Сердечная жила дракона и драконово дерево. Одиннадцать дюймов. Сорок галлеонов.

— Сорок?! — опешил Дамблдор.

— Я не каждый день продаю палочки из драконова дерева!

Дамблдор недовольно крякнул, но заплатил. Хэлу показалось, будто смутила его вовсе не стоимость дурацкой деревяшки, а то, что по руке подопечному пришлась именно эта вещь. Об этом стоило поразмыслить, но позже…

Когда они вернулись, солнце уже клонилось к горизонту.

— Ты, верно, хочешь есть? — ласково спросил Дамблдор. — Купи что-нибудь, времени еще полно!

Хэл, конечно, не отказался прихватить с собой провизии, но ему было противно. Тот лорд даже счет не попросил, хотя, слышал мальчик, как раз богатеи лучше всех считают деньги! И все равно унизительно не было, хоть этот мелкий Драко смотрел так странно… с жалостью, что ли? Или, скорее, испуганно? Да ну его! Хотя он походил на Ленни, наверняка такой же нытик… И что взять с маменькиного сынка?

— Спасибо, не надо, — ответил он. — Мы вроде к ужину поспеваем.

Рассказывать о том, что сам он объелся до неприличия, было необязательно, а получать в подарок угощение за свои же деньги — вовсе уж неприлично с точки зрения приютского мальчишки.

Он сообразил, где они находятся, только когда Дамблдор потрепал его по плечу.

— Ты какой-то тихий, — сказал он.

— А что шуметь?

— У тебя день рождения.

— Офигеть, — хмыкнул Хэл, — напьюсь сегодня, не иначе!

Ему было больно. Наверно, Малфои вообще не знали об этом, но угостили его всяким… даже мороженым. А этот старый хрыч говорит только сейчас. Спасибо, бля!..

— А можно мне заказать мороженого на всех? — спросил мальчик, решив ради такого случая плюнуть на принципы.