Он повернулся на другой бок и ухмыльнулся в темноте. "Если расчет на меня, то обломись, дедуля. Никто никогда не поймает крысу. Потому что даже если крысу загнать в угол, она будет драться насмерть, и не факт, что проиграет. Так что мы еще разъясним этот коридорчик…"

Торопиться было некуда, и Хэл тщательно обследовал второй этаж, даже стены простучал. Но то ли кладка была слишком толстой, то ли снова было виновато колдовство, но пустот в нужном месте Хэл не обнаружил.

"Ну что ж, — сказал он сам себе. — Остается только блиц-криг!"

Этой же ночью он снова шмыгнул в запретный коридор. Конечно, Хэл не отказался бы иметь на подхвате Джона и Хамфри, и шустрого Ленни, ну или на худой конец Крэбба с Гойлом, но увы… Первых тут не было и быть не могло, а последних он не собирался посвящать в свои планы.

Дверные петли Хэл предварительно смазал, чтобы не скрипели, потом вломился в коридорчик и замер. Пес шевельнул носом (то есть носами), привстал и негромко зарычал…

— А ну, место! — рявкнул на него Хэл. Собак он не любил по вполне объективным причинам: не очень-то приятно, когда тебе зашивают рваную рану на заднице, и ты еще с месяц не можешь ровно сидеть, да вдобавок получаешь уколы от бешенства. (Кто-то в приюте пошутил, что уколы Хэлу не помогли, и шутка ему понравилась.)

Пес зарычал громче и двинулся вперед. Похоже, Хэл немного просчитался: он предполагал, что такую тварюгу, скорее всего, вырастил Хагрид, неравнодушный к всевозможным монстрам, следовательно, пес, скорее всего, окажется избалованным и трусоватым, вроде Клыка. Тот тоже здоровущий, но топни на него — и он обделается… Не тут-то было. Этот песик явно был свиреп. А может, просто соскучился сидеть на цепи в темноте и желал поиграть.

— Ладно, сам напросился, — вздохнул Хэл и, задержав дыхание и прижмурившись, щедро сыпанул псине во все три морды смесь молотого красного и черного перца (горчичный порошок там тоже был, для усиления эффекта, так сказать). Бумажные пакетики с этой смесью носили все приютские — порой здорово выручало, главное было самому не надышаться.

Пес фыркнул, потряс головами и вдруг взвизгнул так жалобно, что Хэлу на мгновение стало его жаль: бедолага пытался потереться мордами о каменный пол, чихал и фыркал, но тщетно…

— Ну извини, — вздохнул мальчик, стараясь не угодить под собачью тушу — пес принялся кататься по полу, стремясь избавиться от жжения. — Пройдет.

Он не без труда приподнял крышку люка и посмотрел вниз. Внизу было чертовски темно.

Хэл подсветил себе Люмосом, виднее не стало. Тогда он порылся по карманам, нашел плотно свернутую тряпку, пропитанную маслом за неимением бензина или керосина, коробок спичек, поджег самодельный факел и бросил вниз. Устроить пожар он не боялся — камень кругом!

Судя по тому, как падала горящая тряпка, от следующего яруса Хэла отделял примерно этаж. Он хмыкнул, живо размотал бельевую веревку, которой обвязался под мантией (а до того — спер у Хагрида из-под носа), привязал один конец к кольцу на крышке люка (то выглядела вполне прочным), скинул моток вниз и привычно скользнул вниз. Ладони он заранее обмотал тряпками за неимением перчаток, так что ободрать их не боялся. Лезть обратно Хэл не собирался — не в пасть же к обозленному псу соваться! — поэтому, благополучно приземлившись рядом с горелой тряпкой, сильно дернул за веревку, и хитрый узел развязался.