Убрать со сцены? — размышлял Гидеон.

— Надо подумать. Интересная идея. — Он кивнул им обеим. — Спасибо, леди.

— Рады помочь, и... мистер Тремейн? — окликнула его Ребекка.

— Да?

— Держите себя в руках. Нам бы не хотелось доставлять вам неприятности, но если вы обидите Кэролайн, проблемы гарантируем. — В голосе молодой женщины слышались кокетливые нотки, но глаза смотрели твердо и открыто.

— Полностью согласен с вами, — сказал он. — Тот, кто захочет обидеть Кэролайн, заслуживает жесткого наказания. Я бы даже помог вам.

Он не иронизировал, он хотел действительно позаботиться о Кэролайн.

Девушки правы. Их подруга очень устала, и если бы ему удалось устроить ей антракт, она смогла бы передохнуть. Проклятие, ему совсем не нужны ее жертвы, он не желает видеть, как она изводит себя ради него. Или ради Эрин.

Однако «убрать Кэролайн со сцены» оказалось непросто. Она считала своим долгом выполнять прихоти Сони, Дэниелы и его сестры. Стоило Соне проявить интерес к моллюскам, Кэролайн уже обсуждала новое меню с миссис Уильямс. Когда Эрин пожелала посетить местные магазины, Кэролайн тут же организовала поездку в город. И только одна особа могла затормозить ее бурную деятельность, особа, встречи с которой он старался избегать все эти дни.

Во второй половине дня Гидеон поднимался по лестнице в комнату Либби.

— Ей необходим отдых, — бормотал он себе под нос, замедляя шаг. — Пройдет несколько дней, ее работа закончится, она вернется к прежней жизни. Однако меня не будет рядом, и я не увижу настоящей Кэролайн. — В этом-то и состояла грустная истина. Он действительно хотел, чтобы Кэролайн чувствовала себя здесь как дома, чтобы ее работа была ей приятна и необременительна. Это желание было сильнее, чем тоска по ее ласке и нежности...

Понимая подлинные причины своего поведения, Гидеон должен был бы развернуться и уйти, позволить судьбе разрешить все вопросы, дождаться неизбежного завершения, но...

Он легонько постучал в дверь и вошел. Ребенок спал в кроватке, а Кэролайн сидела в кресле-качалке, поджав под себя ноги, сбросив туфли на пол. Она все еще была одета как и утром — в длинную юбку цвета хаки и белую блузку, волосы, уже не скованные шпильками, свободными локонами падали ей на грудь. Две верхние пуговицы блузки были расстегнуты, а рукава закатаны по локоть. В руках она держала огрызок яблока и книжку. При его появлении она сделала попытку привести себя в порядок.

— Не двигайтесь, — остановил он ее, когда она зажала рукой глубокий вырез блузки. — Просто не двигайтесь, пожалуйста, — продолжал он, с улыбкой приближаясь к креслу. Его голос звучал приглушенно. — Если вы попытаетесь застегнуть хоть одну пуговицу или убрать волосы в пучок, я буду вынужден упасть на колени и умолять не делать этого. Конечно, это несколько экстравагантно, но я выполню свою угрозу.

— Гидеон, — сказала она тихим, уставшим голосом, — я... кажется, я потеряла счет времени. Мне давно пора быть внизу. — Кэролайн начала подниматься.

Похоже, она посчитала его приход напоминанием о ее обязанностях — ответственности за каждое событие в доме. Можно подумать, она приняла бы другие причины его появления в этой комнате! В конце концов, это была Кэролайн, упрямая и прелестная.

Слово «упрямая» развеселило его, именно такую женщину он и искал.

Он бросился на колени.

— Я предупреждал вас.

— Гидеон, что вы делаете?

Вот теперь он полностью завладел ее вниманием.