|
Сегодня, однако, в ее манере держаться ощущалось некоторое отчуждение, и принц, сразу заметивший это, с любопытством поглядывал на нее. Мадемуазель Солини не избегала его взгляда; она решила сегодня идти ва-банк. - Я хотел бы еще раз отметить, - сказал принц, подвигая мягкое кресло ближе к камину, - что это самое приятное место в Маризи. И если бы вы знали, как я люблю свой кабинет, мадемуазель, то в полной мере оценили бы комплимент. Алина, сидевшая у стола, только улыбнулась на эту реплику. - И для полного удовольствия, - продолжал принц, - требуется только, чтобы вы почитали вслух. Бедный де Майд! Я теперь не перевариваю даже звука его голоса. Сегодня утром, поверите ли, я чуть не бросил в него книгой. Что у нас будет сегодня? Тургенев? - Не думаю, что я сегодня буду читать, ваше высочество, - ответила Алина. - Что-то нет настроения. - Да? - Принц повернулся в кресле, чтобы взглянуть на нее. - Не головная боль, надеюсь? - Нет, голова у меня не болит. - Читатель понимает, что головная боль у мадемуазель Солини случалась в тех редких случаях, когда она была не в состоянии отклонить послеполуденный визит мистера Ричарда Стеттона. - Просто нет желания читать, вот и все. - Извините. Я действительно рассчитывал услышать что-нибудь вроде Тургенева, - сказал принц тоном человека, которого несправедливо лишили законных привилегий. - Ну что ж, тогда поговорим. Вы будете рады узнать, что молодой Асковин прощен. - Вы очень добры, ваше высочество. - Постойте! - Принц снова повернулся в своем кресле. - Таким тоном вы никогда не говорили со мной, мадемуазель. Вы это прекрасно знаете. - Да, а теперь говорю, ваше высочество. Принц поднялся, заглянул ей в лицо и резко спросил: - Что-нибудь не так? Что? - Ничего, ваше высочество. - Я вас обидел? Алина не ответила. Она мгновение посидела, молча глядя на него, потом тоже встала и стояла, не отрывая от его лица глаз, в которых вдруг сверкнула решимость. Наконец она произнесла: - Вы правы, ваше высочество, кое-что не так. Я должна вам сказать нечто... не очень приятное... неприятное для меня. Принц нахмурился: неприятное он предпочитал говорить сам. Поскольку он молчал, Алина продолжала: - Может быть, вы, ваше высочество, обидитесь, именно это и неприятно. Хотя вы не должны обижаться, поскольку часто высказывали пожелание, чтобы я была искренна с вами. Так вот, ваше высочество, вам не надо больше видеться со мной. Принц с непонимающим видом глядел на нее. - Не надо больше видеться с вами? - бесцветным голосом повторил он. - Нет. Вы поймете. Вам известно, что весь Маризи говорит обо мне? Возможно, вы, ваше высочество, этого не слышали. Тогда я скажу вам: все говорят, будто я ваша любовница. Это абсурд, конечно. Вот видите, я вполне откровенна, но мне хотелось бы сохранить ту частицу своей репутации, которая еще осталась. Конечно, принц это должен был понять. Он и понял, и немедленно насторожился, хотя не смог полностью скрыть своего изумления, поскольку смотрел на прекрасную россиянку взглядом, призванным проложить путь к ее сердцу. Повисла долгая пауза. |
