|
Ту самую комнату в конце коридора на третьем этаже, по поводу которой мучился любопытством весь Маризи, потому что до сих пор никому еще не было позволено войти в нее. Войдя, он добрался до кресла и погрузился в глубокие размышления. Однако на этот раз он не обрел покоя. Тогда он поднялся и начал ходить по комнате взад и вперед, нахмурившись и наморщив лоб. Прошло много лет с тех пор, как принц был так же взволнован, как сейчас. Он остановился перед камином и стал глядеть на портрет, висевший над ним, - портрет женщины примерно тридцати лет, темноволосой, с большими серьезными глазами. - Сазоне, - громко обратился к портрету принц. - Сазоне, ты не сможешь помочь мне, но сможешь простить. Он долго молча стоял перед портретом, потом с внезапным жестом решимости повернулся и позвонил в звонок на столе. Когда мгновением позже появился слуга, принц спросил, во дворце ли генерал Нирзанн. - Да, ваше высочество, генерал во дворце в своей комнате. - А де Майд? - Он вышел, ваше высочество, сказав, что должен быть здесь до возвращения вашего высочества. Он не предполагал, что вы... - Очень хорошо. Это все. Как только слуга исчез, принц направил свои стопы в комнату генерала Нирзанна этажом выше. Было видно, что генерал Нирзанн, как и де Майд, не предполагал, что принц вернется к столь раннему часу. Он сидел в кресле, одетый в розовый халат, и читал книгу. Когда вошел принц, он, удивленно вскрикнув, отбросил книгу и низко поклонился ему. - Сидите, сидите, - махнул рукой принц, проходя к креслу. Генерал, весело поблескивая глазами, пожелал узнать, потеряла ли его кузина Алина свое очарование или просто была нерасположена. - Именно о ней я пришел поговорить, - сказал принц с таким серьезным выражением лица, что генерал быстро изменил свое выражение лица в соответствии с выражением лица принца. "Какого черта она еще натворила", - с неудовольствием подумал он Принц, как обычно, сразу приступил к сути вопроса. Он резко начал: - Генерал, есть некоторые вещи, касающиеся мадемуазель Солини, которые я хотел бы знать. Будет много лучше, если вы сможете рассказать мне сами. Если нет, то я пошлю де Майда в Варшаву, чтобы все выяснить. Эффект, какой произвели на генерала эти слова, легко можно понять. Послать де Майда в Варшаву! Это значило раскрыть обман генерала; а это, в свою очередь, означало крах его карьеры и высылку из Маризи; то есть конец всему. Генерал, внутренне трепеща, крепко держал себя в руках. Он сказал самым безразличным, какой только был возможен в данной ситуации, тоном: - Не могу понять, зачем вы это говорите, ваше высочество. Если вы сомневаетесь во мне... Принц прервал его: - Нет, Нирзанн, я не сомневаюсь. Я никогда не был высокого мнения о ваших способностях, но ваша преданность выше подозрений. Вот почему я пришел к вам. Мне не нужно объяснять вам почему, но дело становится серьезным. Мадемуазель Солини ваша родственница? - Да, ваше высочество. Тон генерала был равнодушен и тверд. Следует заметить, что в критический момент генерал был способен и на смелость, и на решительность. |
