|
- То, что я скажу, - продолжал генерал, - возможно, поразит вас так же, как поразило меня. Как вы знаете, я был... э-э... более или менее близок с мадемуазель Солини и в полночи мере осведомлен об отношениях, которые имеют место быть между вами и ею. Так вот, она обыграла вас дважды. Она обманула вас... - Генерал на мгновение остановился, потом выразительно продолжил: - Так вот, месье, если вы или я как-нибудь не вмешаемся, то в течение месяца мадемуазель Солини выйдет замуж за принца Маризи. Но Стеттон совсем не выглядел пораженным. Наоборот, он улыбнулся как человек, который владеет высшим знанием, и сказал: - Вы ошибаетесь, генерал. Когда же генерал принялся уверять его, что он очень хорошо знает, о чем говорит, Стеттон прервал его: - Извините меня... момент. Неудивительно, что вы введены в заблуждение со всем Маризи в придачу, одно время я и сам обманывался, когда увидел, что принц каждый вечер проводит в доме Алины. Я по праву потребовал объяснений, и она тут же внесла ясность в эту ситуацию. Принц приходит навещать мадемуазель Жанвур... Если он на ком-нибудь и женится, то, скорее всего, это будет она. - Вздор! - вскричал генерал. - Говорю вам, это сама мадемуазель Солини. - Мадемуазель Солини говорит другое, - все так же улыбался Стеттон. - Значит, она обманывает вас. - На это мало похоже. Она не решилась бы. - Но это так! Месье, я буду вынужден раскрыть вам источник моей информации. - Генерал опять запнулся, но все же закончил: - Это сам принц Маризи. Слова его произвели эффект. На лице Стеттона появилось выражение сомнения и изумления. - Принц! - воскликнул он. - Да. Может быть, теперь вы поверите. Мадемуазель Солини лгала вам, что неудивительно. Она намерена выйти замуж за принца; это была ее игра с самого начала. Что самое плохое, принц намерен жениться на ней. Стеттон с проклятием вскочил на ноги и вплотную подошел к генералу. - Это правда? - вопросил он. - Это - правда, месье. - Принц Маризи сказал вам, что намерен жениться на мадемуазель Солини? - Ну, не столь открыто. Нет. Но в том, что он именно это подразумевал, ошибки быть не может. Нависла тишина. Стеттон опять сел в кресло. Генерал с тревогой рассматривал его. Что он собирается делать? На этот вопрос вскоре последовал ответ: американец снова поднялся, быстро подошел к гардеробу и схватил пальто и шляпу. - Благодарю вас, генерал, - обратился он к Нирзанну. - Правда, мы не друзья, но вы правильно сделали, придя ко мне, и я благодарю вас. Мы вместе в этом деле. Не стоит терять время. Генерал тоже поднялся: - Куда вы собираетесь? - Навестить Алину. Вы пойдете со мной? Но генерал уже решил для себя, что позволит Стеттону сражаться одному. У него была наготове дюжина извинений, и он бойко перечислил их все, пока они, вместе покинув комнату, спускались на лифте. Стеттон не настаивал: напротив, он был рад, что генерал отказался. Они расстались перед отелем; генерал Нирзанн на лимузине возвращался во дворец, а Стеттон взял такси до дома номер 341 на Аллее. |
