|
- Значит, день не пропал зря, - отозвалась Алина, глядя на него поверх чашки. - Я могла бы предложить вам еще одну... - Нет, нет! - вскричал принц, изобразив испуг. - Я не в состоянии отказаться, а мне нужно через час встретиться во дворце с делегацией ходатаев. Они должны были явиться к двум часам, но я отсрочил... из-за этого. - Вот видите, ваше высочество! - смеясь, воскликнула Алина. - Я не только разбираюсь в политике, но и имею влияние. - Действительно, имеете. Что-то в тоне принца заставило Алину быстро взглянуть на него. Он смотрел на нее так, как смотрели многие, но было и отличие. Он снова заговорил, глядя ей в глаза: - Да, вы имеете влияние, мадемуазель. - На политику? - Нет, я говорю не о политике. Я привык быть откровенным. Могу я вам кое-что сказать? По тому, как он смотрел на Алину, его вопрос в самом деле требовал ответа. - Если вы нуждаетесь в моем разрешении, вы его имеете, - сказала она. - Так вот, - сказал он тихо, - вы интересуете меня больше, чем любая другая женщина, какую я когда-либо знал. Для меня это очень много значит. - Ваше высочество, вы очень добры. - Я сказал, что откровенен. - Если это правда, значит, я вознаграждена и польщена. Алина сама почувствовала неловкость своих слова и, как ни странно, смущение. Ее целью в связи с принцем Маризи было нечто другое. Как же отвлечь его от этого? - Нет сомнений, что ваше высочество интересует многих женщин, - сказала она. - Нескольких. Это мое главное развлечение в жизни. Видите, мадемуазель, я откровенен. Да уж, в самом деле по-царски! Такого у Алины было в избытке. Она не считала для себя возможным быть игрушкой и, надо отдать ей должное, игрушкой никогда и не была, но принц этого не знал. Она резко оттолкнула свое кресло и встала. Официальная часть ленча была закончена. Они вернулись в гостиную. Принц, очевидно, почувствовал, что получил отпор: хотя его манеры остались такими же учтивыми и приветливыми, в его поведении тем не менее ощущалось некоторое его неудовольствие. Алина улыбнулась и расслабилась; она поняла, что теперь держит дело в своих руках. Они поговорили еще несколько минут, потом принц поднялся и стал прощаться. Автомобиль ждал его перед домом. - Мне не нужно говорить вам, ваше высочество, - сказала Алина, провожая его через приемную до дверей, - как я признательна вам за вашу любезность. - Это не та признательность, которой я желал бы, - ответил принц. - На самом деле ни о какой признательности не может быть и речи. Я хочу поблагодарить вас за самый приятный ленч, мадемуазель. Au revoir. Алина сквозь стеклянную дверь наблюдала, как он наклонился, усаживаясь в свой лимузин, дверцу которого придерживал лакей в желто-зеленой ливрее. Машина рванула с места и исчезла в конце улицы. "Если его самолюбие задето, - сказала про себя Алина, - тем лучше". Потом она, не отдавая себе отчета, что мыслит вслух, пробормотала: - Принцесса Маризи. Она прошла в библиотеку и, усевшись перед камином, погрузилась в раздумья. |
