— Посыльный доставил такие нам обоим, пока ты был наверху. Я подумал, что ты захочешь прочитать это сразу. Свое я прочел — меня приглашают на какую-то попойку с обещанием отвезти в посольство к первому метациклу вечерней вахты.

Брим осторожно вскрыл конверт и вынул листок дорогого пластика. Удивленно подняв брови, он прочел:

Вильф,

Так много времени прошло с тех пор, как ты столь успешно обучал меня авалонскому. Поскольку твоя подруга Анна Романова прибудет только завтра, мы могли бы вечером провести еще один урок. Глайдер с шофером будет ждать тебя у имперского ангара в начале вечерней вахты. Не опаздывай, дорогой: чем раньше мы начнем, тем успешнее пройдут занятия.

Брим с невеселым смехом почесал голову.

— Что сталось со старой доброй тайной личной жизни?

— Ты о чем?

— Мое приглашение несколько отличается от твоего. Оно весьма личного свойства. Но, похоже, нас с тобой хотят разлучить на этот вечер.

— Интересно зачем, — задумался Молдинг.

— Друг мой Тоби, — поджал губы Брим, — у меня такое чувство, что тебя этим вечером будут развлекать на всю катушку. Поглядывай на хроноиндикатор, когда будешь снимать штаны, — не то все гонки прозеваешь.

— Гм-м, — поднял брови Молдинг. — Если здесь интрига, то против такой я ничего не имею. Ну а ты как же?

— Возможно, вся разница между нами в том, что я как бы знаю имя своего партнера по развлечениям. Беда с этими гонками, — засмеялся Брим. — В любых других обстоятельствах мы были бы полными дураками, если бы попались на такую удочку в ночь перед полетом. Но наш друг Драммонд, генерал как-никак, не оставил нам иного выхода. Надеюсь, он приготовил также и помощь на случай необходимости.

К исходу первого метацикла вечерней вахты лимузин без номерных знаков подошел к главному входу в имперский ангар.

— Это вы Брим? — спросил, выглянув в окно, шофер, светловолосый здоровяк, с мутными, близко посаженными хулиганскими глазами.

— Я, — подтвердил Брим.

— Садитесь, — буркнул шофер. Брим молча занял место на заднем сиденье. Они отъехали на большой скорости, через каких-то несколько циклов выбрались за пределы гоночного комплекса и помчались по шоссе к сверкающим башням городского центра. Но глайдер, не доезжая до них, свернул вбок, проехал по широкой аллее и остановился перед внушительной террасой большого особняка.

— Иди в дом, — проворчал шофер, оказавшийся вдруг сбоку. — Я держу бластер у твоих ребер.

В бок Бриму действительно ткнулось что-то твердое. Благоразумнее было поверить, что это и правда бластер. Брим раздраженно заскрежетал зубами. И как он мог проявить такую беспечность?

— Шевелись, — зарычал водитель, — и не вздумай ничего выкинуть, карескриец. Я с радостью разнесу тебя на атомы.

Брим молча направился к террасе. Он не верил, что Облачник воспользуется своим бластером. Его задача — доставить Брима на некую встречу живым, а оружие он скорее всего вытащил для пущего гонору.

Но как бы там ни было, Бриму не улыбалось находиться под дулом предположительно заряженного оружия, и он решил принять свои меры.

— Слушай, ты, ковиэль фангофт, — сказал он, оспаривая на фертрюхте законность рождения своего стража, — твоя мать все еще продает свое чесоточное тело водилам в Вакке?

— Ах ты, хабталль поганый! — рявкнул шофер, хватая Брима за левую руку и тыча его бластером в правое плечо. — Ты об этом пожалеешь.