— Мне ничего больше… — начал Брим, но Нотром прервала его:

— Я почему-то с самого начала ждала от вас подобной глупости, Брим. — Голос ее сделался пронзительным. — А ведь вы видели, как все прогнило в вашем государстве, вы пострадали от преступной недальновидности ваших властей. Во имя Вселенной, за что вы еще держитесь в вашей издыхающей Империи?

Пока она говорила, ответ пришел к Бриму сам собой — простой, прямой и правдивый. Он помолчал, чтобы придать больше веса своим словам, и медленно поднялся, ухватившись за край стола.

— Вот что я скажу вам, Ханна Нотром. Как бы плоха ни была Империя Грейффина IV — а я знаю, что хорошего в ней мало, — она, даже гнилая насквозь, все-таки лучше того, что я наблюдал в вашей Лиге.

Оргот, еле сдерживая себя, тоже встал и посмотрел Бриму в глаза.

— Да знаете ли вы, от чего отказываетесь? Или вы полагаете, что ваша любимая Империя выдержит, когда Негрол Трианский снова займет свой трон?

— Довольно, адмирал, — буркнул Роарн, и его тонкие губы сложились в жестокую усмешку. — Как видно, мы предложили вам недостаточно сладкую конфету. Ну что же — наш молодой друг и союзник Роган Ла-Карн сейчас исправит эту оплошность. Роган, предъявите мистеру Бриму нашу последнюю приманку.

— К вашим услугам, генерал. — Ла-Карн подошел к выключателю и убавил свет, а после направился к небольшому возвышению в том углу комнаты, что был поближе к Бриму.

Брим оглянулся. У двери, через которую он вошел, теперь стояли два плечистых охранника, оба с грозными лучевыми пиками Шнеллера.

— Пусть эта дверь тебя пока не волнует, — сказал, ухмыляясь, Ла-Карн. — Глянь-ка лучше вот сюда. Может быть, как раз этот фактор решит дело в пользу моих друзей из Лиги. Знаешь — я готов отдать это тебе.

С этими словами он отдернул занавеску, и Брим ахнул в ужасе. В открывшейся нише ее пресветлое высочество, принцесса Марго Эффервик, баронесса Торондская, лежала нагая на куче подушек и томно курила тайм-траву, глядя перед собой полузакрытыми, пустыми глазами.

— Вступай в Лигу, Брим, — и она твоя, когда захочешь, — засмеялся Ла-Карн. — Мы же знаем, как вам хорошо было вместе.

Потеряв всякую власть над собой, Брим зарычал, как дикий зверь, сделал мощный прыжок, повалил Ла-Карна на пол, схватил за горло и принялся молотить головой о плиты пола. Кто-то сильным рывком поднял его на ноги, и Брим, слепой от ярости, накинулся на нового врага — но обнаружил, что душит не кого иного, как генерала Драммонда. Лицо Брима накрыли маской с каким-то прохладным веществом, от которого он мигом успокоился, а другие руки бережно, но решительно усадили его на стул. Придя в себя, Брим огляделся. Драммонд и еще восемь крепких ребят, все в полевой форме без знаков различия, склонились над безжизненным телом Ла-Карна — шея барона была вывернута под странным углом, из носа и рта сочилась кровь. Охранники у дверей валялись на полу, мертвые или без сознания. Оргот, Роарн, Нотром и Валентин сидели у стены, связанные и с кляпами во рту. Марго все так же лежала на подушках и курила, словно здесь никого, кроме нее, не было.

— Ты как, Брим, в порядке? — спросил Драммонд, отвернувшись от Ла-Карна. — Нам надо убираться отсюда, и быстро. Мы заглушили всю связь в окружности полкленета — но кое-что уже начинает просачиваться.

— Я в порядке, генерал, — глядя на одурманенную Марго, сказал Брим. — Но мы должны забрать и ее.

— Мне очень жаль, Брим, — ответил Драммонд, пряча в кобуру большой автобластер «Вен-нинг-985», — но принцесса останется здесь.