Возбуждение Брима сменилось глухой тревогой. Значит, о том, что было ночью, уже известно? Убил он Ла-Карна или нет? Получается, что он бежал из-под ареста?

— Откуда вы знаете о ночных событиях? — спросил он.

— Несмотря на мирный договор, — спокойно ответил Урсис, — содескийские разведывательные службы продолжают работать в контакте со своими коллегами из Адмиралтейства.

— С теми коллегами, которым еще можно доверять, — сумрачно добавил Бородов.

— Как бы там ни было, Вилф Анзор, — продолжал Урсис, — твой секрет мы никому не выдадим. Это мы позаботились о твоей безопасности, когда Драммонд поделился с нами вчера своими планами. Он не знает, что мы для поддержки его операции выделили собственную группу особого назначения — из нашего посольства. Ты, сам того не ведая, находился под надежной защитой, мой безвольный друг. Правда, с шофером ты справился сам, и на славу.

— Спасибо, друзья, — с чувством сказал Брим. — Вы слышали что-нибудь о Ла-Карне?

— Слышали, — сказал Бородов. — Вам повезло обоим — хотя и неясно, вернется ли к нему прежнее здоровье. Медицинские автоматы способны совершать удивительные вещи — тебе это известно, Вилф Анзор, — но чудеса они творить не умеют. Ты подвел барана к смерти гораздо ближе, чем тебе представляется.

— Спасибо, доктор, — сказал, помолчав, Брим. — Прямо гора с плеч.

— Все снега тают, когда приходит пора, Вилф Анзор, — сказал Урсис. — Свои люди — будем живы, сочтемся.

Еще через метацикл Гренер — как видно, управлявшая кораблем с большой осторожностью, — умудрилась закончить полет при средней скорости 83,88М. На этом гонки для Брима закончились. Если, какое-нибудь из мелких обществ не выставит вдруг чрезвычайно скоростной аппарат, победа скорее всего будет за ним. Все, что ему нужно, — это лететь осторожно, как Гренер, и тогда Имперское Звездное Общество получит Кубок Митчелла!

Вечером, когда ночные рейсы продолжались при свете прожекторов и на больших трибунах осталась — только горсточка энтузиастов, Брим, в самом конце списка прошлогодних участников, завершил предстартовую подготовку. Когда он вырулил на озеро Гарца к стартовым воротам, ему было наплевать, много народу на трибунах или мало. Задерживающийся из-за шторма лайнер Анны Романовой наконец прибыл, и она следила за его полетом.

Гоночная трасса, проложенная Торондской Звездной Ассоциацией, имела, как обычно, треугольную форму и была отмечена тремя одиночными звездами типа G: Монрояль, Хеллиг-Олав и Метагама. Войти на трасу следовало в районе Монрояля: эта звезда находилась ближе всех к Горблейну, на расстоянии 375 световых лет. От нее длинный прямой участок в 330,72 светового года вел к Хеллиг-Олаву, где крутой поворот выводил на самый короткий отрезок 113,48 светового года. Плавная кривая вокруг Метагамы и другой длинный отрезок в 254,24 светового года замыкали круг. Маршрут гонки состоял из десяти кругов и прямой старта-финиша.

Брим образцово взял старт от колонн, пошел вверх и пронесся над трибунами под рокот красны-пейчевских генераторов. Вскоре он прошел в виду бакенного спутника 614-Г и переключился с генераторов на гипердвигатель запросто, как будто летал на хорошо обкатанном звездолете. На пути к трассе ему оказалось трудно настроиться на Монрояль из-за узких передних гиперэкранов. Поэтому он выбрал линию наименьшей кривизны и вышел на цель сверху, близко к огненной поверхности звезды, где обзор был лучше, несмотря на яркий свет. Он немного поправил свою траекторию, чтобы отметиться на контрольной станции посередине первого отрезка, но все остальное время оставался на внутренней стороне дорожки, хотя это было намного опаснее.