Он посмотрел на Тоби Молдинга, который в парадной форме стоял чуть пониже, под вторым флагштоком, и усмехнулся. Аристократ во всем, высокий и красивый Тоби выглядел как настоящий чемпион и щедро улыбался репортерам, облепившим подножие пьедестала. Благодарение Вселенной, подумал Брим, что хоть один имперский пилот имеет подобающий вид.

Справа, на самой низкой ступени под флагом Лиги, стояла Гренер. В Контролерской форме без всяких регалий, она смотрела прямо перед собой и не улыбалась. Лига считала всякое место, кроме первого, полным поражением.

Брим проторчал на пьедестале почти полметацикла, пока репортеры не наснимались вдоволь. Тогда он потихоньку улизнул и целый метацикл просидел на скамейке у озера. Анна тем временем бросала крошки шумным водоплавающим птицам. Это была высшая точка его дня — особенно когда ветерок дал ему возможность обозреть во всей красе ее стройные ноги.

Но служащий посольства выследил их слишком скоро, и началась череда вечеринок и приемов, в результате которой Брим с Романовой отправились на разных лайнерах в противоположные концы Империи. Он иронически признал, что Ханна Нотром, сама того не ведая, оказалась права: он дорогой ценой заплатил за Кубок Митчелла!

Украшенный патриотическими эмблемами в честь выдающейся национальной победы. Военный Мемориал Авалона был буквально набит имперской аристократией. Многие из присутствующих откровенно игнорировали Имперское Звездное Общество, пока Вилф Брим не привез домой первый Кубок Митчелла. Карескриец, еще недавно презираемый за свое низкое происхождение, теперь стал почетным членом Общества наряду с самыми богатыми и могущественными лицами Империи. В вечернем костюме он восседал за столом инженеров, прямо напротив того, за которым сидел принц Онрад. Слева от Брима в качестве его гостьи сидела Анна Романова в платье цвета абрикоса с глубоким вырезом и оглядывала карими глазами зал с любопытством посетительницы зоопарка. Еще за инженерным столом находились Ник Урсис, доктор Бородов, Марк Валентин, его жена Шери и разные научные светила, известные не только Обществу, но и всей Империи.

Пышный банкет завершился, и даже бесконечная церемония награждения стала потихоньку продвигаться к финальной стадии, к заключительной речи Онрада. Брим тоже, неожиданно для себя, получил пару наград, и в глазах Романовой вспыхнула гордость за него. Теперь он не мог дождаться конца праздника, надеясь хоть на несколько метациклов ускользнуть куда-нибудь со своей прелестной спутницей. Видит Вселенная, он долго ждал такой возможности.

Несмотря на продолжительность церемонии, заключительное слово Онрада было встречено возгласами и бурными аплодисментами. Брим присоединился к ним с опозданием, надеясь, что никто не заметил, как он замечтался, но Анна явно поймала его. Ее глаза искрились от смеха, а губы сложились в загадочную полуулыбку, которая и скрывала, и выдавала некоторые черты ее сложной натуры. Брим уже хотел предложить ей незаметно сбежать через боковую дверь, но тут снова настала тишина, и принц поднял руку, требуя внимания. В тот же миг за подиумом появился генерал Запт с флотским плащом, перекинутым через руку. Романова, встретившись глазами с Бримом, недоуменно подняла брови.

Брим нетерпеливо пожал плечами и закатил глаза.

— Не знаю, в чем там дело, — шепнул он. — Сколько можно? Анна, мне кажется, мы с тобой жертвы какого-то всеобщего заговора. — И он скрестил руки, приготовясь терпеть до конца.

— Перед тем как закрыть этот праздник, — торжественно провозгласил Онрад, — я хочу вручить еще одну награду. Она вручается по личному распоряжению моего отца Грейффина IV. И хотя в ваших программах об этом не упомянуто, на мой взгляд, это самая важная часть вечера.