Брим улыбнулся про себя. Анна Романова! Как изменила его жизнь эта блестящая женщина, отдающая все, ничего не требующая взамен и поддерживающая его во всех начинаниях. В Аталанте она даже ездила с ним на гравицикле, в полном восторге прижимаясь к нему на крутых поворотах. Впервые в жизни он чувствовал себя любимым — без всяких пут и ограничений. Анна, самая тонкая натура из всех известных ему людей, не уставала восхищаться самыми мелкими его достижениями — даже в постели, где сама отличалась неистощимой изобретательностью.

— Слушай, Вилф, — сказал Молдинг во время краткой передышки, — ты ведь заметил, что к нам приближаются Ла-Карны, да? Говорят, с ним произошел какой-то несчастный случай. Вид у него и правда такой.

Брим, оторвавшись от своих мыслей, посмотрел налево и сразу поймал взгляд сонных голубых глаз Марго. Роган рядом с ней казался тенью прежнего представительного мужчины — черная форма висела на нем, как на скелете. Брим сразу понял, что в той схватке повредил ему позвоночник, а такие травмы даже самые сложные медицинские автоматы лечат годами.

— Спасибо, что сказал, Тоби, — сказал он вполголоса, — а то я что-то замечтался.

Молдинг рассмеялся — он так и не узнал до конца все подробности встречи Брима с Облачниками.

— Тебя трудно упрекнуть! — сказал он, поправляя свою черную «бабочку». — Твоя Анна сегодня очень соблазнительна. Боюсь, что я пожираю ее глазами так же, как и все прочие.

Брим невольно усмехнулся — и любит же Анна декольтированные платья! Сегодняшнее еще откровеннее, чем обычно.

— Соблазнительна — это еще мягко сказано, дружище.

Но тут к ним подошла атташе по космосу с Вил-либита-3, в мерцающем оранжевом одеянии, а с ней оба ее мужа. Следом нескончаемой чередой пошли гости, и наконец…

— Великий Герцог Роган Ла-Карн, абсолютный правитель Торонда, и Великая Герцогиня Марго Эффервик Ла-Карн, — объявил распорядитель.

И прохладная рука Марго оказалась в ладони Брима, и он поцеловал изящные точеные пальцы, так хорошо знакомые ему когда-то.

— Марго, — сказал он, глядя в ее голубые глаза, в которых сегодня опять таилась печаль всей Вселенной. Платье излюбленного ею абрикосового цвета прекрасно оттеняло ее золотистые волосы и безупречный цвет лица. — У тебя… все хорошо? — инстинктивно спросил он. Она кивнула с легкой улыбкой.

— Тут немного холодно. — В это время молния сверкнула за окнами, точно залп разлагателя. — А у тебя?

Бриму стало не по себе, когда он увидел вблизи развалину, в которую превратился ее муж.

— Если не считать дождя, все в порядке, Марго. Принцесса многозначительно посмотрела в зал, где стояла Романова с Урсисом.

— Да, Вилф, я вижу. Эта женщина любит тебя до безумия. Когда я призналась себе, что должна буду с тобой расстаться, я молилась, чтобы нашелся кто-нибудь вроде нее. — Слеза сверкнула в уголке ее глаза, но Марго не дала ей упасть. — Она ненавидит меня — и напрасно. У меня теперь… другая любовь. — И она отвернулась к окну, где снова сверкнула молния.

— Ну, хватит, — буркнул полупараличный Ла-Карн. — Не могу больше смотреть на этого карескрийского головореза. Будешь ты двигаться, шлюха, или ляжешь с ним прямо тут, в очереди? — Рукой, похожей на птичью лапу, он внезапно рванул платье Марго, обнажив ей правую грудь.