Романова посмотрела на свой хроноиндикатор — изящную и явно дорогую безделушку. «Он ей подходит», — подумал Брим.

— Ну что ж, пожалуй, я смогу перенести встречу на более позднее время. У нас ровно столько времени, Вилф, сколько сможете выкроить вы.

— Тогда, — улыбка Брима совсем вышла из-под контроля, — не поднять ли нам этого красавца в небеса, где ему и место?

— Почему бы и нет?

Через пятнадцать циклов они уже следовали в открытый космос.

Пока Брим проводил процедуру старта, у них с Романовой нашлось предостаточно тем для разговора: звездолеты, ИЗО, даже недавние угрозы Лиги в адрес Беты Ягоу. Но Брим постоянно испытывал какую-то неловкость, из-за которой их разговор ограничивался «безопасными» предметами. Они не говорили о личном, хотя его все сильнее влекло к этой соблазнительной женщине. Она, видимо, была сдержанной по характеру, хотя ее выразительные карие глаза ясно говорили о том, что ей с ним отнюдь не скучно.

Брим умолк, готовясь к посадке в ту же Бектонову трубу, которая ровно пульсировала на все еще далекой лесной поляне. Неожиданно для него то, что начиналось как шутка, закончилось всерьез. Анна Романова нравилась ему — это стало ясно с первой их встречи. А теперь, когда он узнал ее получше, симпатия норовила превратиться во что-то вроде влюбленности. Он покачал головой и решил задушить эту прихоть, не дав ей развиться.

Когда верхушки гигантских елей пронеслись мимо, он слегка развернул «Шеррингтон», наполнив кабину красным светом заходящего солнца, и направил его к выходу Бектоновой трубы. В последний момент он поднял нос корабля и мягко перешел на нужную степень гравитации. Катер плавно остановился, и Брим украдкой глянул на Романову — она лежала в кресле рядом с ним и пребывала, судя по выражению лица, в полном восторге. На миг он почувствовал себя мальчишкой, который выиграл на синкболе очко в присутствии своей подружки.

В столовой медведи дожидались их с улыбками на мордах. Бородов поцеловал Романовой руку.

— Ну что, юная леди, — надумали стать пилотом? Глаза Анны сияли.

— Нет — я охотно предоставлю это занятие Вилфу Бриму.

— А я, — галантно ответил он, — предоставляю Анне Романовой все деловые вопросы. — Он надеялся, что никто не заметит, какое удовольствие он получил от этого рейса, но Урсис, конечно, о чем-то догадывался. Недаром они столько лет были близкими друзьями.

— Как я понимаю, «Шеррингтон» во время, э-э… испытаний показал себя хорошо? — с понимающей улыбкой спросил Урсис.

— О да, — ответил Брим, — двестидвадцатьчетверка — славное суденышко. Раньше мне почти не приходилось летать на «Шеррингтонах».

— В таком случае, — подмигнул Урсис, — я попрошу моего друга доложить, что полет прошел успешно. — Он тоже поцеловал руку Анне. — Мисс Романова, вы слишком рано лишаете нас своего общества. Быть может, в другой раз Вилф Анзор позволит нам, медведям, познакомиться с вами получше.

— Спасибо, Николай, — покраснев, ответила Анна. — Я тоже на это надеюсь.

Бородов поклонился ей со старомодным шармом.

— Будем же надеяться, мисс Романова. Явно смущенная вниманием, которое оказывали ей медведи, Анна открыла рот, промолчала и поднесла пальцы к губам.

— Я… я благодарю вас обоих. И вас тоже, Вилф.